Блоги

Памяти Льва Мнухина

В этом году исполняется 30 лет со дня открытия московского Дома-музея Марины Цветаевой. Мы благодарны Ирине Михайловне Невзоровой, члену Союза писателей Москвы, за предоставленный материал о том времени, о легенде цветаеведения - Льве Абрамовиче МНУХИНЕ.

НА ФОТО:

Освящение Дома-музея Марины Цветаевой. 20 июля 1992 г. Фото А.В. Ханакова.

Лев Мнухин — в верхнем ряду посредине (над А.И. Цветаевой)
 

Памяти моего шефа Л.А. Мнухина

 

В 1992 г. готовили к открытию московский Дом-музей Марины Цветаевой – в преддверии 100-летнего юбилея Поэта.

…Несколько лет, приходя на улицу Писемского (в Борисоглебский переулок), я бродила вокруг дома, полностью выселенного, помещенного в леса. Изучала все углы дома, о котором я совсем мало знала. Но знала точно, что я должна там работать, хотя и инженер по профессии (выпускник Московского инженерно-физического института – МИФИ).

С «парадного» входа я туда попаду или с «черного»? – ведь у меня нет высшего гуманитарного образования… (какова же была моя радость, когда я узнала, что Лев Абрамович тоже имеет «высшее техническое» – Московский энергетический институт).

В преддверии открытия Дома-музея проходил ряд субботников, там состоялись мои первые знакомства с будущими сотрудниками музея. И тогда я впервые услышала имя Льва Абрамовича Мнухина.

…С тех пор его имя витало в воздухе, как когда-то для М.Цветаевой – имя Наполеона. Вскоре я поняла, что Л.А.Мнухин – очень серьезный человек в цветаевском мире. Но как попасть к нему в соработники, в сослужение? Не зазорно быть и на посылках у человека, который служит Марине Цветаевой, ведь у меня нет «высшего гуманитарного». Единственный мой «козырь» был в том, что, в отличие от гуманитариев, я не боялась компьютера и была направлена в «компьютерную» (будущий Издательский отдел).

20 июля 1992 г. на освящение Дома прибыли сестра Поэта – Анастасия Ивановна Цветаева, ее внучка Ольга Трухачева и ее правнуки. Затем был 100-летний юбилей Поэта, торжество в Пушкинском музее, открытие Цветаевской выставки из частного собрания Л.А.Мнухина.

Практически всех сотрудников Дома-музея определили в экскурсоводы, ибо наплыв посетителей был огромен – от пенсионеров до школьных групп. Пришлось в спешном порядке штудировать содержание экспозиции, вплетая его в творческую судьбу Поэта. Лирика и романтика отошли на второй план.

1990-е годы – первые годы существования Дома-музея Марины Цветаевой… Конечно, это были тяжелые постсоветские годы, каждый выживал как мог... А в Доме-музее в эти первые годы был общий стол, устроенный в подвале. В обед каждый вынимал – кто чем богат, в огромной кастрюле варилась картошка «с намеком на мясо»…

Вместе с тем, 1990-е – праздничные, счастливейшие годы для цветаеведов, для всех тех, кто жаждал читать и узнавать о любимых «запрещенных» поэтах и писателях. В 1990-е годы вышла благодаря трудам Л.А. Мнухина и Л.М. Турчинского книга «Воспоминания о Марине Цветаевой» (1992); благодаря трудам В.К. Лосской, Т.Л. Гладковой и Л.А. Мнухина – ценнейшая «Библиография» М. Цветаевой (1993); благодаря трудам Л.А. Мнухина и А.А. Саакянц – трехтомник «Сочинения» М.Цветаевой (1990–1993) и первое «Собрание сочинений» М. Цветаевой в семи томах (1994-1995). Благодаря трудам Е.Б. Коркиной начинает выходить «Неизданное» – «Сводные тетради» М. Цветаевой (1997) и «Семья: история в письмах» (1999); благодаря трудам О.В. Степановой и И.Ю. Беляковой начинает выходить «Словарь поэтического языка М.Ц.» (1996). И др.

…Торжества прошли. Начались трудовые будни… Я уже привыкла выполнять различные компьютерные «послушания». Спустя некоторое время Л.А. обратился ко мне с просьбой напечатать какие-то тексты, содержание которых мне показалось крайне интересным. Это были фрагменты будущей Хроники:

Русское Зарубежье: Хроника научной, культурной и общественной жизни: 1920–1975: Франция. В 8 тт. / Под ред. Л.А.Мнухина в сотрудничестве с Т.Л.Гладковой, Т.И.Дубровиной, В.К.Лосской, И.М.Невзоровой, А.И.Серковым, Н.А.Струве. – Париж: YMCA-Press; М.: Русский путь. 1994–2002 гг.

В указанном восьмитомнике представлена подробная летопись жизни русской эмиграции во Франции, составленная по материалам эмигрантских периодических изданий. Более 40 000 событий, выстроенных в хроникальном порядке, день за днем отражают практически все сферы деятельности одной из самых значительных русских диаспор. Справочный аппарат составил содержание 4-го и 8-го томов. В него вошли указатели: именной, предметный, периодических изданий, топографические указатели, адресный справочник по "Русской Франции", хронология русского кинематографа, библиография.

Проект Хроники Л.А. в то время «пробивал» в неведомых мне инстанциях. Вскоре он предложил мне подключиться к проекту; я с радостью согласилась, еще не предполагая, что эта работа определит вектор всей моей дальнейшей судьбы. Работа над восьмитомной Хроникой заняла десять лет (1993-2002). Заметим, что Марина Цветаева, прожившая во Франции с 1922 по 1939 гг. (17 лет), является одной из героинь указанной Хроники.

С целью сбора информации необходимо было работать в Отделе русского зарубежья РГБ, где хранились комплекты газеты «Последние новости». И отныне я уже занималась своим любимым делом – писанием. Шевство надо мной было поручено Татьяне Ивановне Дубровиной (Танечке), много лет знающей Л.А. и его музей, редактору «Каталога» указанной выше выставки и редактору будущей Хроники. Вскоре к проекту подключились Тамара Николаевна Полуэктова (Томочка) и Галина Сауловна Бернштейн (Галочка). Для них Л.А. Мнухин стал «Левой». Но для меня он всегда был Лев Абрамович, даже когда я стала «Иришкой» и «Иркой».

Весной 1994 г. Л.А. подарил нам – мне и Татьяне Дубровиной – «первый Париж». Он был незабываем. О «первом Париже» можно написать книгу. Но книга была бы не о шедеврах парижской архитектуры и собраний живописи. Шок от свидетельства того, какую Россию мы «потеряли» (по М. Волошину – «распяли») был слишком силен для меня. В этом шоке я пребывала весь «первый Париж», красоты города – «каменной симфонии» – открывались мне, как в сновидении.

Книга была бы о том, каково оказаться зрелому и не праздному человеку на другой планете среди инопланетян, или в зазеркалье. При этом нам не позволительно было расслабляться, как любопытным, наивным туристам, ибо мы постоянно общались с «коллегами». Зазеркалье, в которое, как котят в воду, погрузил нас Л.А., было не простое, а многослойное: парижане, русские эмигранты первой волны, прочие эмигранты…

Каждый день мы с Таней подсчитывали количество «проколов», совершенных за день. А за ужином обсуждали с Л.А. дневные впечатления, плакались «шефу»». Л.А. незаметно выводил нас из трудных ситуаций с помощью шуток, или утешал самокритикой: «Ну, вот я – уж сколько лет изучаю французский, и сколько раз бывал в Париже, и на практике применять язык приходится, а до сих пор... еле-еле. Ну, нет таланта к языкам!»

Пару слов о юморе и шутках Л.А. Он обладал дъявольским чутьём. И чувствовал назревающий конфликт или неловкость; мог рассказать сходу придуманную историю, якобы случившуюся с ним, или переделать известный анекдот для попадания «в точку». Смех всех снова объединял, и – снова за работу (или – за отдых).

Вот одна из его парижских шуток:

– За что я люблю Париж: в Москве мне место в транспорте уступают порой, глядя на седые волосы. А здесь на Плас Пигаль (Квартал «красных фонарей» в Париже. – И.Н.) «дамочки» визитки в руку незаметно суют.

А вот и печальная «шутка» Л.А., ведь «в каждой штуке лишь доля шутки»:

– Беда не в том, что человек стареет, а в том, что при этом он душой-то молодым остается.

Созидательной энергии Л.А., казалось, не будет конца…

Незабываема первая поездка с Л.А. в Русский дом в Сент-Женевьев-де-Буа, и русские могилы. Наш проводник, привезший нас в Русский дом, Александр Александрович Поленов-Лямин (Шишок), художник, ухаживающий за могилами на Русском кладбище, пел в церковном хоре, – потому спешил к началу литургии. Обед в общей столовой Русского дома, незаметное наблюдение за стариками и старушками, будто сошедшими с дореволюционных фотографий... По русскому кладбищу водил нас тоже «Шишок».

Визит к Татьяне Алексеевне Осоргиной, живущей в маленьком домике в Сент-Женевьев-де-Буа. Она говорила о своем покойном муже, М.А. Осоргине, что он – лучший русский зарубежный писатель, но пока не открыт и не оценен.

Перечислять «приметы» М.Цветаевой, распростертой по просторам Евразии и подаренной нам Львом Абрамовичем, можно долго… Так, ее стихи привели нас в Руан, к месту гибели Жанны д’Арк, на площадь старого рынка, где ныне высится храм в виде шлема…

 

…И был Руан, в Руане – старый рынок.

Все будет вновь: последний взор коня,

И первый треск невинных хворостинок,

И первый всплеск соснового огня…

(«Руан», 1917)

 

…Самый сильный «культурный шок» случился со мной, когда я впервые услышала русскую речь той России – от русских эмигрантов первой волны, вывезенных из России детьми, и их потомков. Они, даже когда «болтают» о пустяках – не болтают, а говорят: русская речь выходцев православной России, полная достоинства и спокойствия, она отражает их внутреннее состояние и внутреннюю культуру.

Кратко и точно общие мысли выразил Виктор Леонидов, певец русского изгнания и его знаток, кандидат исторических наук, сотрудник Дома Русского Зарубежья:

 

…Я наслаждался старой речью,

Конечно, нашей, но другою…

 Только поживя в Париже – в русском Париже, среди русских людей, не пожелавших когда-то стать «советскими» – я узнала на практике, как начинается воскресный день у русского (читай – православного) человека. Он начинается с литургии, с благодарения Богу за все дни недели. Одни из таких людей – профессор, руссист Вероника Константиновна (1931–2018) и профессор, протоиерей Николай Владимирович (1929–2017) Лосские, друзья и помощники Л.А.Мнухина, ставшие нашими общими друзьями.

А нашим ангелом-хранителем в Париже была Татьяна Львовна Гладкова (Танечка), сотрудник Тургеневской библиотеки.

После жития в «очагах» русской культуры я, наконец, поняла, откуда у Мнухина столько такта, деликатности, вежливости, сдержанности, терпеливости в отношениях с людьми. То, что я «проходила» и открывала для себя в ходе наших поездок, у Л.А., видимо, было уже в прошлом. Я же напоминала себе леди Дулитл из пьесы Бернарда Шоу «Пигмалион», с ее тявкающим английским, оказавшуюся с фиалками у «храма искусств»: нас, советских граждан, с упрощенным взглядом на бытие, выпустили в мир Божий. Почувствовать сердцем духовную культуру эмигрантов первой (первой!) волны пытался и Виктор Леонидов:

 

…Но как поймать, как уловить

И как мне заглянуть в глаза

Им, всё сумевшим пережить

И не вернувшимся назад…

 

И дальше:

 

…Лишь с верой в звон колоколов

Они несли свою страну

Среди чужих полей и слов.

 

Удивительно, что они не чувствовали ни капли злобы в отношении нас, прибывших оттуда, из страны, где с них сорвали погоны, лишили званий, места, имущества… главное – Родины. И возвращаясь обратно, домой, в Россию – куда они не могут вернуться, ибо «нельзя вернуться в дом, который срыт» – я возвращалась иной: счастливой, что меня не постигла их участь, но растревоженной и готовой к дальнейшему созиданию, чтобы хоть чуточку загладить вину перед ними – сохраняя их наследие и память о них. Для этого, думается, Л.А.Мнухин и возил нас в «Россию, которую мы потеряли».

 

После «первого Парижа» была и «первая Прага», исхоженные вдоль и поперек, согласна «приметам» М.Ц. – строкам ее стихов и дневников.

В Чехии, где живут братья славяне, большая часть старшего поколения знает русский язык (учили в «советские» времена согласно школьной программе). По тому, скрывают они это или, напротив, заговаривают с тобой, заслыша русскую речь, сразу понимаешь отношение к России, преломленной в русских людях и русской культуре.

Подарком судьбы, точнее – подарком Л.А., было наше проживание в период командировок в самом сердце старой Праги – Клементинуме (это комплекс зданий в стиле барокко, выстроенный для иезуитского коллегиума, где сегодня расположена Национальная библиотека, в том числе архивохранилице русской зарубежной периодики).

Мы жили в аппартаментах, предназначенных для командировочных, со сводчатыми потолками и гулким эхом за окном. По соседству с Карловым мостом! Мы не приезжали на полчаса с группой туристов, чтобы пройти по Карлову мосту. Мы с ним прибывали каждое утро, день, вечер и ночь, – по месяцу. Через Карлов мы ходили за продуктами в гастроном. Мы выходили на Карлов в грустный момент послушать Влтаву (благодаря волнорезам ее голос звучит всегда). Мы полюбили Прагу как центр мироздания. Мы не переставала удивляться – как, зачем, для чего, ради чего М.Ц. ее покинула?

Вы спросите: где же здесь Лев Абрамович? Он всюду! Он идет впереди… Перво-наперво к Брунсвику, к рыцарю, стерегущему реку (он, действительно, очень похож на М.Ц.). Л.А. ведет нас в монастырь Мальтийского ордена («Серебряной зазубриной / В окне звезда мальтийская…») Его первого встречают лаем вшенорские собаки; он первый обнаруживает грибы, пра-пра-пра-внуков тех грибов, которые собирала по вшенорским лесам М.Ц.; показывает дом, где родился Георгий Эфрон… Он открывает-дарит нам цветаевскую Чехию – и не скрывает радости дарителя.

Однажды, сидя на пригорке, восторгаясь, вслед за М.Ц., холмами и речкой Бероункой, мы услышали голос Тамара: «Позвольте, но ведь наша Романка ничем не хуже!..» И по возвращении в Россию мы поехали в деревню Романка… Где кроме ландшафтных красот, действительно, не уступающих вшенорским, нас встретила русская печь, стада коз и баранов и русский хлебосольный прием супругов Полуэктовых.

Особый колорит в пражские поездки, организованные Л.А., вносила семья Ванечковых, страшно любивших «Леву», а «Лева» – Ванечковых: Мирко Ванечек (крупный специалист по земным недрам, выпускник Уральского горного университета, член-корреспондент Пражской академии наук) и его жена, цветаевед Галина Борисовна Ванечкова (Галочка, наша уралочка) – автор книг о пребывании М.Ц. в Чехии, организатор Цветаевского общества в Чехии и открытия доски М.Ц. на Шведской улице в Праге и т.д. и т.п.

Галочка приносила нам в библиотеку горячий, испеченный ею штрудель, приглашала домой, посвящала в свои творческие проблемы, была экскурсоводом по цветаевской Праге…

 

Вклад же Л.А. Мнухина в изучение русской эмиграции и в цветаеведение, представленный, кроме библиографии его трудов, десятками (если ни сотнями) организованных им научных мероприятий, музейной деятельностью – трудно переоценить. Пусть оценивают его академики и министры.

Могу лишь засвидетельствовать общеизвестые качества Л.А.: энциклопедически-развивающиеся знания о М.Ц. и РЗ, его умение работать – как с документами, так и с людьми; решать задачи – составлять алгоритмы действий и их реализовывать. Лично я отношу умение Л.А. продуктивно работать к его техническому – точному – образованию.

А кем он стал для меня и членов моей семьи? Я не могла не втянуть их в «историю»: компьютерная помощь мужа и младшего сына Павла, помощь старшего сына Алексея (художника); семейные поездки на цветаевские праздники; участие во всех проблемах, которые я приносила домой, и, конечно, долгий шлейф одухотворенности после очередных проводов из нашего дома «мнухинской компании».

Иногда готовка ужинов и прочее внимание к семье сводилось к минимуму, если «горела» сдача очередного тома или фрагмента Хроники, и приходилось сидеть за компьютером до глубокой ночи, а то и до утра. Тогда имя Л.А. склонялось домашними, и я понимала, как он прочно вошел в жизнь нашей семьи.

Именно в этом месте надо вспомнить про Валечку – Валентину Сергеевну Мнухину, жену Л.А., его верного друга, умницу и красавицу, гостеприимную хозяйку, а главное – мудрую женщину, с пониманием относящуюся к «бабьему коллективу», с которым приходилось иметь дело – цветаевское дело – ее мужу. Что касается наших мужей, то они полнились, кроме уважения, разумеется, ревностью – как к Хронике и цветаевскому делу вообще, так и конкретно к Л.А.

Цветаеведение включает в себя и цветаевское крае-ведение. Интерес Л.А. к местам, связанным с жизнью и творчеством М.Ц. и членов ее семье был огромен. Он звал в путь – с лекциями и новыми материалами. Л.А. при этом часто формировал «группу поддержки». Так, в Рязане, например, Л.А. организовал встречу в стенах художественного училища, где преподавала Ариадна Эфрон, где присутствовали и ее бывшие ученицы. Вдохновленные примером Л.А., мы побывали в месте ссылки Ариадны Эфрон – в Туруханске, и пр.

 

Можно сказать, что мы дружили семьями, не опуская повода собраться – в домах членов группы GRER или в Литературном музее – «в подвале у Турчинского». Постоянными членами «мнухинской компании», как ее называли, стали народная артистка РФ и профессор ГИТИСа А.М. Кузнецова (Тонечка), директор Музея Марины Цветаевой в Болшево З.Н. Атрохина (Зоинька); сотрудники московского Дома-музея Марины Цветаевой – руководитель Издательского отдела М.М. Уразова, старшие научные сотрудники М.Ю. Мелкова и Е.М. Кокурина («лучший экскурсовод Москвы и Московской области») и другие.

И рождались шутливые или злорадные строки, посвященные присутствющему или отсутствующему (путешествующему по свету) Л.А.: как он «примнухил» нас, а цветаевский дом без него «обезмнухил».

«Школа жизни» Л.А. включала в себя множество аспектов, – причем, универсального характера. Так, после высказанного ему какого-либо предложения, слабо обдуманного, – он, вместо того, чтобы доказывать несостоятельность оного, говорил: «А как ты себе это представляешь?» И когда человек начинал себе это «представлять» – все вопросы отпадали.

А навязчивость или бестолковость собеседника он мог присечь таинственной фразой: «Все всё понимают…» (никто же не признается себе, что он ни черта не понимает).

Л.А. научил меня – открыл науку – культуры общения с людьми. Однажды он произнес: «Ириш, я не работаю с “дураками”, “подлецами”, “тупыми”», – слова из моего прежнего лексикона. Л.А. привил мне уважение к коллегам, сотрудничающим с ним по столь высокой тематике.

Л.А. не только расширил для меня горизонт, он открыл мне мир общежитейной культуры. Он прекрасно чувствовал собеседника. В разговорах со мной, тоже «технарем» он любил аппелировать к математическим понятиям… Так, он часто применял понятие «интеграл»: особенно, когда я, по по-бабьи о чем-то сетовала по окончании очередного предприятия. «Ирка, ну, а интеграл-то какой – положительный или отрицательный?» – в качестве контрольного теста спрашивал он с целью утишения моих «страданий». Интеграл был всегда неизменно положительный!

 

Параллельно с работой над Хроникой шел сбор материала для будущего Библиографического словаря «Российское зарубежье во Франции (1919–2000)». С целью составления некрополя для будущего словаря мы обходили кладбища парижских предместий, – именно в небогатых рабочих пригородах – Клиши, Аньер, Булонь-Биянкур – жили и умирали наши герои. Ездили в Ниццу, где находится большое русское кладбище Кокад; работали в других районах Франции.

Среди католических крестов глаза искали косую перекладину: православный крест. Наш соотечественник! Заметим, что в большинстве случаев лишь из надписи на каменном надгробии (очищаем камень от мха и мусора…) или таблички на памятнике-кресте (если таковая сохранилась) можно узнать data vitae в энциклопедическом формате.

Идея Биографического словаря пришла к Л.А. не вдруг. Не раз он сетовал: «Пишешь статью, и нéгде, ну, нéгде посмотреть годы жизни наших героев!» Напомним, что ни о каких «электронных ресурсах» в то время еще не было речи. А последующее их наполнение, кстати сказать, происходило благодаря оцифровке проектов первопроходца Л.А., иже с ним.

Кладбище «Кокад» в Ницце… Признаюсь, что ком в горле не проходил, и слезы тоже мешали работе, т.к. совсем непривычная картина представала перед нами: русские кресты, часовенки, – а на них свисают не березовые сережки средней полосы, а ветки цветущей мимозы; и пальмы с гигантскими кактусами вокруг. Чужбина! Умереть на чужбине…

Участие в подготовительной работе над словарем продолжалась и позднее, когда я поступила на работу в только что открывшуюся Библиотеку-фонд «Русское Зарубежье» (БФРЗ, ныне «Дом Русского Зарубежья имени Александра Солженицына»).

В это же время мне предложили готовить к изданию дневники поэтессы Ирины Кнорринг (1906-1943) – одной из героинь нашей Хроники, жившей в Париже с 1925 по 1943 гг. Вот где понадобилась для комментариев наша Хроника. А начало всему дал Лев Абрамович Мнухин.

Ирина Невзорова (член Союза писателей Москвы).

 

 

 

  
 

 

 

Подарки из Александрова

На 14 замечательных изданий пополнился книжный фонд павлодарского музея Анастасии Цветаевой. Это подарок Эльвиры Борисовны Калашниковой, учёного секретаря музея Марины и Анастасии Цветаевой в городе Александрове Владимирской области РФ. Спасибо!!!

 

Десятая, юбилейная

Традицией стало в Павлодаре проведение в День славянской письменности и культуры Цветаевской читательской конференции. На эти встречи собираются не только поклонники творчества Марины и Анастасии Цветаевых, но и просто люди, любящие читать, стремящиеся узнать что-то новое из истории литературы и культуры нашего города.

     В этом году конференция была уже десятой. За эти годы она проходила и в самом музее Анастасии Цветаевой в Доме дружбы, и в Доме-музее Шафера, и в областной библиотеке им. С. Торайгырова, и в городской библиотеке им. П. Васильева. А в этом году участники собрались в Центре детского чтения им. Сулеймена Баязитова по улице Луначарского. Место встречи было выбрано не случайно. В годы, когда в Павлодаре жила семья Цветаевых-Трухачёвых, в этом здании находилась областная библиотека имени Николая Островского. Конечно, и сама Анастасия Ивановна, и её сын Андрей Борисович Трухачёв, и внучки Оля и Рита не раз приходили в эту библиотеку.

     Организаторы конференции – Славянский культурный центр и работающий при нём музей Анастасии Цветаевой  назвали её  «Юбилейной». Не только потому, что она десятая. Так сложилось, что в 2022 году отмечается немало юбилеев, круглых дат, связанных с семьёй Цветаевых. О них написала в своём приветствии младшая внучка А.И. Цветаевой Ольга Андреевна Трухачёва, которая родилась и выросла в Павлодаре, а сейчас живёт в Америке. Приветствие прочла Лариса Ивановна Деркунская:

     «Дорогие друзья, добрый день! Он добрый потому, что мы вместе. Как приятно и радостно увидеть много родных имён в программе конференции!

Иван Владимирович Цветаев – прадед мой, воплотивший свою мечту в жизнь, создавший всемирно известный сейчас Государственный музей изобразительных искусств им. А. С. Пушкина (ранее Музей изящных искусств им. императора Александра III), служивший Родине беззаветно всю свою жизнь.

     Марина Ивановна Цветаева – моя двоюродная бабушка, сестра бабушки Аси, прожившая короткую жизнь, полную испытаний, но оставившая яркий след в литературе XX века. И ещё много лет мы будем изучать её творческое наследие.

     Ариадна Сергеевна Эфрон – дочь Марины Цветаевой и моя тётя, переводчик, художница, мемуарист, чья жизнь была невероятно трагической. Тётя Аля посвятила свою жизнь сохранению имени матери в памяти людей на века.

     Андрей Борисович Трухачёв – мой отец, прошедший по жизни достойно, создававший (при всех тягостях жизни) свою «сказку жизни» и никогда не предавший семью.

     Дмитрий Иванович Иловайский – его имя навсегда связано с именем нашей семьи! Работы Дмитрия Ивановича показывают нам его как ученого-историка, политического деятеля, человека с его взглядами и убеждениями.

Дмитрий Иванович помогал моему прадеду в его колоссальном, титаническом труде по созданию Музея изящных искусств им. Императора Александра III.

     Бабушка – Анастасия Ивановна Цветаева и её очерк «Моя Голландия». Вспоминаю, как бабушка собиралась в поездку, вспоминаю, как беспокоились в семье, вспоминаю, как я готовилась к её возвращению, вспоминаю её первые рассказы. Как я рада выходу книги Юрия Ильича Гурфинкеля (бабушкиного врача) об их совместной поездке в Амстердам.

     Роберт Рождественский – благодарность таким людям безмерна в сохранении памяти имени Марины Ивановны Цветаевой и в создании музея её имени.

     Вы все, собравшиеся сегодня, сохраняете историческую память! Успешной вам конференции! Низкий вам всем поклон.

С уважением, Ольга Трухачёва».

     Собравшиеся услышали также приветствие председателя Славянского центра Татьяны Ивановны Кузиной, которая находится сейчас в Новосибирске: «Дорогие коллеги! Поздравляю вас с Днём славянской письменности и культуры! Желаю плодотворного проведения Цветаевской читательской конференции! Творческого вдохновения и радости общения с единомышленниками!»

     Прежде чем начать работу конференции, организатор и руководитель павлодарского музея Анастасии Цветаевой, член Союза писателей Казахстана Ольга Григорьева вручила участникам предыдущей, девятой Цветаевской конференции сборник докладов «Поэт, связавший времена». В него вошли доклады и сообщения, посвящённые поэту Павлу Антокольскому, чей юбилей отмечался в прошлом году, и его творческим связям и человеческой дружбе с Мариной и Анастасией Цветаевыми. Среди авторов, которые получили в подарок эту книгу – студентки павлодарского Государственного педагогического университета Кристина Дмитриева, Владимира Трушина и их педагог, кандидат педагогических наук Г.Н. Старченко. 

     О 30-летии со дня открытия московского Дома-музея Марины Цветаевой и о замечательном поэте Роберте Рождественском, который внёс немалый вклад в его открытие, рассказала Татьяна Корешкова.

     Об очерке А.И. Цветаевой «Моя Голландия» (его рукопись, кстати, хранится в павлодарском Цветаевском музее) и поездке писательницы в Амстердам говорила Татьяна Алексенко.

     Творчество Анастасии Ивановны Цветаевой – непременная тема каждой конференции. Доклад об одной из ранних книг писательницы – «Королевские размышления» представила молодой преподаватель школы-лицея №16 Альбина Шамгунова.

     130-летие великого русского поэта Марины Цветаевой празднуется в этом году во всём мире. Людмила Бевз поделилась своим впечатлением о книге М. Цветаевой «Лебединый стан», которая впервые была издана в 1957 году в Мюнхене.

     В этом году отмечает своё 110-летие Музей изобразительных искусств им. Пушкина, 175 лет со дня рождения исполнилось его создателю Ивану Владимировичу Цветаеву. Слайдфильм об этих событиях представила  хранитель библиотеки Славянского центра Наталья Колодина.

     «Талантливые дети талантливых родителей» – так назывался раздел конференции, посвящённый 110-летию со дня рождения дочери М. Цветаевой Ариадны Эфрон и сына А. Цветаевой Андрея Трухачёва. Из города Александрова Владимирской области прислала видеосообщение давний друг павлодарского музея, ученый секретарь александровского музея Марины и Анастасии Цветаевых Эльвира Калашникова. О судьбе Ариадны Сергеевны Эфрон подробно рассказала Нина Новосельцова.

     Говорилось на конференции ещё об одной дате – 190-летии Дмитрия Ивановича Иловайского, которому посвятили немало строк и Марина, и Анастасия Цветаевы. Дмитрий Иванович – ученый-историк, автор пятитомной «Истории России», автор учебников по истории для школ и гимназий, которые переиздавались 150 раз! Это дедушка Валерии и Андрея Цветаевых, сводных сестры и брата Марины и Аси. О том, как писала Марина Ивановна об этом незаурядном человеке, поведала Лидия Прохорова. Ольга Григорьева осветила тему, как образ Дмитрия Иловайского нашёл своё отражение в «Воспоминаниях» А.И. Цветаевой.

     Очень много интересной информации о редких фактах, судьбоносных событиях, уникальных книгах прозвучало на конференции. Два часа её работы пролетело незаметно. Хочется надеяться, что нынешние школьники и студенты продолжат эти традиции духовности и культуры.

Юрий ДМИТРИЕВ.

Фото Алексея ЕРМАКОВА.

С Днём музеев!

В Международный день музеев павлодарский музей Анастасии Цветаевой принимал дорогих гостей. Это члены литературного клуба "Классики и современники" (Центр активного долголетия); замечательный композитор Лариса Лобченко, барды Валентина Шалденкова и Ирина Маринец. Видеопоздравления в адрес музея пришли от нашего любимого кинорежиссёра, Народного артиста РФ Владимира Ивановича Хотиненко, от председателя правления Славянского центра Т.И. Кузиной, от ученого секретаря музея Марины и Анастасии Цветаевых в городе Александрове Э.Б. Калашниковой. 

Встреча в музее посвящалась нескольким памятным датам - 110-летию со дня открытия Музея изящных искусств в Москве (сейчас ГМИИ им. Пушкина); 175-летию со дня рождения его создателя - Ивана Владимировича Цветаева и 100-летию его многолетнего бессменного директора Ирины Александровны Антоновой.

Собравшиеся посмотрели кинохронику 1912 года: открытие музея имени Александра III 31 мая. О судьбе и многогранной деятельности И.В. Цветаева, о том, как его образ запечатлели его талантливые дочери - Марина, Анастасия и Валерия Цветаевы - рассказывали О. Григорьева, Т. Алексенко, Л. Прохорова.

На выставке были представлены книги о Музее изобразительных искусств, издания об И.В. Цветаеве, редкие фотографии из фондов музея.

Лариса Лобченко вручила подарок - свой нотный сборник, куда вошли песни и романсы на стихи Марины и Анастасии Цветаевых.

Звучали стихи и песни о музее и музейщиках...

Вечер получился, как всегда, тёплым и насыщенным.

Вечная слава, вечная память...

Накануне Дня Победы в музее Анастасии Цветаевой вспоминали Георгия Эфрона, погибшего в 1944 году в Белоруссии, в первом бою... Сыну Марины Цветаевой было всего 19... В музее хранятся книги, куда вошли дневники, письма, рисунки этого талантливого юноши. Он ушел на фронт с первого курса Литературного института...

Вечная слава, вечная память...

 

Будем помнить...

Печальная весть пришла из Алма-Аты.
Не стало Елены Игоревны Кашинцевой (Поминовой) - педагога, филолога, литературоведа, давнего друга музея Анастасии Цветаевой. Елена Игоревна часто приезжала на наши конференции, Цветаевские костры. Всем участникам 6-ой Цветаевской читательской конференции "Цветаевы и Горький", которая прошла в Павлодаре 24 мая 2018 года, запомнилось её яркое выступление "Владислав Ходасевич о Горьком". А как эмоционально читала она стихи совсем недавно, на 17-ом Цветаевском костре в сентябре 2021 года!
 
Павлодарцы будут хранить память об этом светлом, отзывчивом, глубоком, вдумчивом человеке... Навсегда она в Цветаевском музее - слова Елены Игоревны на буклете музея обязывают нас к требовательности и самоотдаче...
Светлая память.

БЛАГОВЕЩЕНИЕ

7 апреля, в Благовещение, в музее Анастасии Цветаевой традиционно вспоминали стихи русских поэтов об этом светлом празднике.

Анастасия Цветаева
БЛАГОВЕЩЕНИЕ
Этот день даже в лагере, даже в аду
Ото всех он от дней — отмеченный.
Потихоньку земной поклон кладу
В Благовещенье.
В Благовещенье птица гнезда не вьёт,
И косы не плетёт девица,
Православный же, некогда славный народ,
Забывает Тебе молиться,
Божья Матерь! Взгляни на наш смрадный ад,
На измученных, искалеченных!..
Скоро вечер. Под тучами светел закат
В Благовещенье.
(Стихотворение написано в 40-е годы 20 века, в сталинском лагере на Дальнем Востоке)
 
Марина Цветаева

В день Благовещенья
Руки раскрещены,
Цветок полит чахнущий,
Окна настежь распахнуты, —
Благовещенье, праздник мой!

В день Благовещенья
Подтверждаю торжественно:
Не надо мне ручных голубей, лебедей, орлят!
— Летите, куда глаза глядят
В Благовещенье, праздник мой!

В день Благовещенья
Улыбаюсь до вечера,
Распростившись с гостями пернатыми.
— Ничего для себя не надо мне
В Благовещенье, праздник мой!

Анна Ахматова

Выбрала сама я долю
Другу сердца моего:
Отпустила я на волю
В Благовещенье его.
Да вернулся голубь сизый,
Бьется крыльями в стекло.
Как от блеска дивной ризы,
Стало в горнице светло.

Константин Бальмонт

Благовещенье и свет,
Вербы забелели.
Или точно горя нет,
Право, в самом деле?

Благовестие и смех,
Закраснелись почки.
И на улицах у всех
Синие цветочки.

Сколько синеньких цветков,
Отнятых у снега.
Снова мир и свеж, и нов,
И повсюду нега.

Вижу старую Москву
В молодом уборе.
Я смеюсь и я живу,
Солнце в каждом взоре.

От старинного Кремля
Звон плывет волною.
А во рвах живет земля
Молодой травою.

В чуть пробившейся траве
Сон весны и лета.
Благовещенье в Москве,
Это праздник света!

 

Новые поступления за март

Новые поступления (за март) в музей Анастасии Цветаевой обсуждали в воскресенье, 27 марта.

Книга, выпущенная литературным секретарём А.И. Цветаевой Станиславом Айдиняном, в которую вошёл очерк А.И. Цветаевой о Борисе Пастернаке и литературоведческая статья об этом очерке. Спасибо автору, а также Ольге Трухачёвой и Ирине Карташевской, благодаря которым книга прибыла в Павлодар!

Пополнил фонды музея автореферат диссертации Екатерины Есениной (Москва) об особенностях автобиографической прозы А. Цветаевой.

Поздравляем Екатерину Александровну с успешной защитой диссертации на соискание учёной степени кандидата филологических наук в ИМЛИ им. Горького!

Издания Новосибирского Дома Цветаевой поступили в рамках культурного обмена наших областей.

А в газете " Вестник АРСК" (г. Нур-Султан) опубликована большая статья о 17-ом павлодарском Цветаевском костре!

Две художницы

В музее Анастасии Цветаевой 24 марта прошла творческая встреча «Две художницы», посвящённая 110-летию дочери Марины Цветаевой Ариадны Сергеевны Эфрон и 70-летию замечательной павлодарской художницы Галины Яковлевны Беспаловой. На выставке гости увидели книги Ариадны Эфрон, альбом её рисунков, настенный календарь с акварелями; узнали о художественном творчестве талантливой дочери великого поэта.

Н.И. Новосельцова рассказала о книге Светланы Салтановой
«Марина Цветаева. Возвращение: Судьба творческого наследия поэта на фоне советской эпохи ( 1941-1961годы)":
«Эту книгу  издал московский Дом-музей Марины Цветаевой в 2015 году, она была подарена автором нашему музею 22.09.2015 года.
Стержнем этой книги является судьба дочери поэта Ариадны Сергеевны Эфрон, поскольку именно она сыграла главную роль в появлении первых публикаций произведений матери в России, на её Родине.

Начинается книга с возвращения Ариадны в Москву в марте 1937 года первооткрывателем - отец, мать и брат оставались во Франции.
18 сентября 1937 года ей исполнится 25 лет, 15 из которых она провела за границей, живя с семьёй на съемных квартирах в чешских деревеньках и парижских пригородах. Ариадна закончила училище при Лувре, сотрудничала с французскими журналами и увлекалась кинематографом…»

Впереди был арест, сталинские лагеря и ссылка в Туруханске…

В Туруханске, уже в 1982 году, побывала и наша известная художница Галина Беспалова. На встрече она подарила музею одну из своих акварельных работ, сделанных в этом посёлке на Енисее. Галина Яковлевна живописно рассказала об этой поездке. Зрители увидели её работы в юбилейном альбоме, а также на мониторе компьютера. Г. Беспалова рассказала о своей педагогической деятельности. Её ученики поступают в лучшие учебные заведения Казахстана и России.

Галине Яковлевне был вручён подарок от музея и Славянского центра. Благодарственное письмо от Дома-музея Павла Васильева вручила Т.С. Корешкова.

О. Григорьева рассказала о том, что «Цветаевская тема» в Павлодаре появилась во многом благодаря Г.Я. Беспаловой. Именно после встречи с ней и её рассказов об А.И. Цветаевой, с которой они жили по соседству в посёлке молзавода, О. Григорьева написала большой очерк «Анастасия Цветаева в Павлодаре». Потом появилась традиция Цветаевских костров, был организован Цветаевский музей… Воспоминания Галины Яковлевны вошли в сборник воспоминаний павлодарцев о писательнице «Мы Вас помним, Анастасия Ивановна!».

Первые краски юной художнице подарила именно Цветаева. Это символ связи поколений, символ эстафеты высокой культуры Серебряного века, которую Галина Беспалова достойно несёт всю свою жизнь и передаёт теперь уже своим талантливым ученикам…

Человек-легенда...

И.А. Антонова и А.И. Цветаева

20 марта – столетие со дня рождения Ирины Александровны Антоновой. Сегодня в павлодарском музее Анастасии Цветаевой вспоминали эту замечательную женщину, искусствоведа, директора и президента Государственного музея изобразительных искусств им. Пушкина. Многолетняя дружба связывала И. Антонову с Анастасией Ивановной Цветаевой, чей отец – Иван Владимирович Цветаев был основателем ГМИИ.

Демонстрировались редкие фотографии из фонда Цветаевского музея, это подарки в Павлодар из Москвы – от Г.Я. Никитиной и И.Д. Карташевской.

Настоящий друг музея!

 

10 марта в музее Анастасии Цветаевой чествовали именинницу Татьяну Алексенко (Азоло, Италия). Она наша землячка и большой друг музея, автор многих интересных проектов, таких, как фотовыставка "Дорогами "Воспоминаний". Цветаевские места Италии" (планшет об этом событии сейчас украшает экспозицию музея). В прошлом году с успехом прошёл совместный итальяно-казахстанский конкурс рисунков "ANiMA", организованный Татьяной Александровной. Много подарков привозит она музею из своих путешествий, экспонатов, которые позволяют зримо представить места, где в детстве жили сёстры Цветаевы. Пополнила гостья и книжный фонд музея, подарив книгу на итальянском языке, которую читала в Нерви юная Марина. От Славянского культурного центра и музея Т. Алексенко был вручён праздничный пакет, было сказано много добрых слов в адрес именинницы и пожелания дальнейшего сотрудничества!

Дружим домами

6 марта гостями музея Анастасии Цветаевой были активисты павлодарского Дома географии. Они с интересом слушали рассказ о жизни и творчестве Анастасии Ивановны Цветаевой, рассматривали экспонаты.

Учитывая интересы гостей, мы показали им книги из личной библиотеки писательницы, которые касаются путешественников, географических открытий, разных стран мира. Многие из них с автографом А. Цветаевой!

Заинтересовал гостей проект музея «География биографии», когда на географической карте мы отмечаем места, связанные с жизнью семьи Цветаевых.

На Цветаевском фильмоскопе мы посмотрели познавательный диафильм «Багдад». И, конечно, послушали одну из пластинок на патефоне.

Полтора часа экскурсии пролетели очень быстро.

Давняя дружба связывает наш музей с Домом географии, и такие встречи будут продолжаться!

Дружим домами

6 марта гостями музея Анастасии Цветаевой были активисты павлодарского Дома географии. Они с интересом слушали рассказ о жизни и творчестве Анастасии Ивановны Цветаевой, рассматривали экспонаты.

Учитывая интересы гостей, мы показали им книги из личной библиотеки писательницы, которые касаются путешественников, географических открытий, разных стран мира. Многие из них с автографом А. Цветаевой!

Заинтересовал гостей проект музея «География биографии», когда на географической карте мы отмечаем места, связанные с жизнью семьи Цветаевых.

На Цветаевском фильмоскопе мы посмотрели познавательный диафильм «Багдад». И, конечно, послушали одну из пластинок на патефоне.

Полтора часа экскурсии пролетели очень быстро.

Давняя дружба связывает наш музей с Домом географии, и такие встречи будут продолжаться!

Старый Павлодар

3 марта отмечается Всемирный день писателя.

Именно в этот день в музее Анастасии Цветаевой состоялась встреча, посвящённая 65-летию со дня приезда А.И. Цветаевой в Павлодар. В музей пришли те, кто общался с Анастасией Ивановной, с её внучками Олей и Ритой;  старожилы города, кто помнит Павлодар таким, каким его впервые увидела писательница в феврале 1957 года.

А город был совсем не таким, каким привыкли мы его видеть – зелёным, современным, благоустроенным… Павлодар тех лет был одноэтажным, серым, пыльным:

Но Анастасию Ивановну радовал красавец-Иртыш, радовала надежда на новую, спокойную жизнь, на возобновление литературного труда после долгих лет репрессий. В первую же весну в Павлодаре она начала писать главную книгу своей жизни «Воспоминания». А 1 июля этого года в Павлодаре родилась её младшая внучка Оля.

Для музея такие встречи ещё и возможность достать из фондов наши уникальные экспонаты. Более 30 фотографий (оригиналы) павлодарского периода было представлено вниманию гостей. На многих из них – надписи Анастасии Ивановны. Большинство снимков были сделаны самой Цветаевой.

 

Продемонстрировали мы и книги с автографами А. Цветаевой, где было указано: Павлодар.

Видимо, некоторые из них Анастасия Ивановна привозила в семейную библиотеку из Москвы, на них надпись: Москва-Павлодар.

Ещё один экспонат – письмо из Павлодара декану факультета иностранных языков педагогического института города Кокчетава. А. Цветаева указывает свой адрес: Павлодар областной, п/о 21…

В письме Анастасия Ивановна обращается к декану с просьбой отпустить внучку Маргариту Трухачёву на встречу с вдовой писателя Ромена Роллана –  Марией Павловной Роллан, которая должна приехать в Москву. Мария Павловна была давней подругой А. Цветаевой.

О. Григорьева читает письмо А.И. Цветаевой в Кокчетав

О своём общении с А.И. Цветаевой говорила Гуляра Шамилевна Чистякова, которая была педагогом Ольги Трухачёвой в музыкальной школе:


Друзья младшей внучки – Наталья Млынцева и Алексей Ермаков с интересом рассматривали фотографии тех лет и делились своими воспоминаниями:


Нина Андреевна Мазина (ей сейчас 85 лет), как и Анастасия Ивановна, тоже приехала в Павлодар в 1957 году. Она  рассказывала, каким был город в то время.


Н.А. Мазина и Т.С. Корешкова

Татьяна Сергеевна Корешкова подготовила музыкальный сюрприз. Мы услышали запись песни «Ты утихни, павлодарский ветер» на стихи А. Бешкарева, музыка Нами Гитина (Наума Григорьевича Шафера) в исполнении Клавдии Кузьминской. На этой высокой музыкальной ноте и завершился тёплый вечер воспоминаний о старом городе и Анастасии Ивановне Цветаевой.

 

«Цветаева непреходяща…»

В год 130-летия Марины Ивановны Цветаевой фонды нашего музея Анастасии Цветаевой пополняются многими интересными материалами, посвящёнными великой старшей сестре.

   Среди них статья Алексея Кондратовича «Твардовский и Цветаева (Из воспоминаний)». Алексей Иванович Кондратович  (1920-1984) был писателем, литературным критиком, заместителем редактора журнала «Новый мир». В своей статье он рассказывает, как высоко ценил талант Марины Цветаевой А.Т. Твардовский; как он написал рецензию на «Избранное» МЦ (она была опубликована в №1 «Нового мира» за 1962 год); в каком восторге был от писем Цветаевой, предложенных в «Новый мир» Ариадной Сергеевной Эфрон… Автор статьи приводит слова А. Твардовского о том, что Марина Цветаева была настоящим русским поэтом – «с таким поэтическим характером, с таким голосом, что мне иногда становится неловко, когда я слышу, что на Цветаеву сейчас мода. Цветаева и мода – это что-то противоестественное, несовместимое и, если хотите, кощунственное. Цветаева непреходяща, она из тех, что навсегда. Да, никакого сомнения – навсегда».

   Поклонникам творчества Марины Цветаевой будет интересна брошюра, выпущенная к 100-летию МЦ в 1992 году в научно-популярной серии «Знание». В ней опубликована большая статья Л.Г. Федосеевой «Марина Цветаева. Путь в вечность» о жизни и творчестве поэта.

   Много интересных подробностей узнают читатели из очерка Эмилия Миндлина «Марина Цветаева», опубликованного в книге «Необыкновенные собеседники. Литературные воспоминания». В 1921 году Марина Ивановна приютила его у себя в доме в Борисоглебском переулке, потом посвятила ему цикл стихотворений «Отрок» (часть из которых, правда, перепосвятила потом другому человеку…). Очень дороги эти свидетельства очевидца – как жила М. Цветаева в эти годы, как писала…

        «…В летние и осенние вечера Марина Ивановна любила сидеть на крыльце своего дома в Борисоглебском переулке, совсем как в провинции. Здесь на крыльце происходили и приемы гостей. Приходили и сиживали на ступеньках и Анастасия Цветаева, и Волконский, и Майя Кудашева…»

«…Москву, всю Москву впервые мне показывала она. Но как показывала! У каждого камня, у каждой кирпичины останавливалась и читала все, какие только написаны об этом камне, стихи русских поэтов! И свои, разумеется. Стихов о Москве у нее множество, и о Москве она писала с какой-то удивительной радостью.

— Я в грудь тебя целую,
Московская земля! 

Мы ходили с ней вокруг Кремля и подолгу останавливались возле каждой кремлевской башни. Хорошо, что в те дни люди в Москве не многому удивлялись. Они едва оглядывались на молодую женщину с короткими волнистыми волосами, с челкой на лбу, в цыганской одежде с белым воротничком гувернантки, читающую стихи, будто колдовской заговор творящую!

В Александровском саду — тогда без цветов, заброшенном и безлюдном — она подвела меня к гроту.

— Это — детство. — Она заглянула в грот, он был завален щебнем, замусорен. — Бедный, — вздохнула Марина. — В детстве нас с Асей водили сюда. Александровский сад был как праздник. — И вспомнила: — Нас редко водили в Александровский сад…»

          «…Она была очень русской и свою связь с народом чувствовала прежде всего через родной язык. Она не то чтобы просто любила русский язык — он был для нее воздухом, которым она дышала. Язык был царством ее свободы. Цветаева жила в царстве этой свободы. Жила в нем. Жила им. Русский язык — биосфера Цветаевой, для нее — сфера жизни, жизнеродящая, жизнетворящая сфера. Вне биосферы не возникает жизнь. Вне её не дышать живому».

Юбилейный календарь

Календарь, посвящённый 25-летию Славянского культурного центра, вышел в свет в Павлодаре!

На его страницах и в многочисленных фотографиях представлены все творческие коллективы Центра, в том числе наш музей Анастасии Цветаевой!

С поздравлениями и пожеланиями обратились знаковые люди - председатель СКЦ Татьяна Ивановна Кузина, архимандрит Иосиф, Владимир Иванович Хотиненко, Дмитрий Никифорович Фалеев:

В этих снимках - страницы истории:

Верхний ряд: 15-й Цветаевский костёр в Павлодаре, 2019 г.

Внучка А.И. Цветаевой Ольга Трухачёва в парке своего детства...

Нижний ряд: гости музея.

 Фотография из поездки на конференцию "Цветаевские тропинки в Сибири" в с. Пихтовка Новосибирской области (место ссылки А.И. Цветаевой). Слева направо: Э.Б. Калашникова (г. Александров), Т.С. Корешкова, Г.В. Зеленин, О.Н. Григорьева.

Русский класс на Цветаевском катке, 4 января 2022 г.

Директор музея Анастасии Цветаевой О.Н. Григорьева.

Спасибо Александру Пархоменко и сотрудникам фирмы "Профи" за отличную работу!

Гостям всегда рады

19 февраля в музее Анастасии Цветаевой было многолюдно. В гостях у нас были восьмиклассники школы-лицея № 16 со своим педагогом, преподавателем русского языка и литературы Альбиной Ерканатовной Шамгуновой, а также съёмочная группа российского телеканала "Россия-24".

 

В "Звезде Прииртышья"

 

Сегодня в областной газете "Звезда Прииртышья" - статья о музее Анастасии Цветаевой:

Страницы истории   

                                 «Память пребывает вовек…»

 

  В феврале 1957 года, то есть 65 лет назад, в Павлодар приехала известная русская писательница Анастасия Ивановна Цветаева. Но это сейчас она стала всемирно известной, а её книга «Воспоминания» выдержала уже восемь переизданий и продолжает оставаться библиографической редкостью... А тогда она была в Павлодаре никому неизвестной старушкой (хотя ей было всего 62 года), отсидевшей 10 лет в сталинских лагерях, а потом ещё пережившей семь лет ссылки в Сибири.

    Только самые близкие знали, что она дочь профессора Московского университета, основателя музея изящных искусств в Москве Ивана Владимировича Цветаева; младшая сестра поэта Марины Цветаевой; что её первые книги были изданы ещё до революции, а в Союз писателей она была принята в 1921 году!

   Годы репрессий перечеркнули часть жизни, и нужно было начинать всё заново. Именно в Павлодаре она начала писать главную книгу своей жизни, посвящённую сестре Марине – «Воспоминания». Как писала А. Цветаева, «сев у окошка в палисадник, положив на колени картонку…» Это было на улице Карла Маркса, 262 (сейчас улица А. Бокейханова). В этом доме родилась её вторая внучка – Ольга Трухачёва. Сюда приходили письма от Бориса Пастернака, Павла Антокольского, других известных поэтов и писателей. Жизнь возвращалась в нормальное русло…

    Сейчас Ольга Андреевна Трухачёва, которая живёт в Америке, оказывает всяческое содействие музею своей бабушки, который был открыт 4 января 2013 года в Славянском культурном центре Павлодара. Благодаря ей в музее хранятся подлинные вещи и рукописи писательницы, её фотографии, книги из личной библиотеки и пластинки из фонотеки А. Цветаевой. А всего в фонде музея сейчас 4 200 единиц хранения!

    Кстати, книгу-путеводитель «Наш Павлодар», изданную в начале 70-х годов, Анастасия Ивановна хранила в личной библиотеке до самой своей смерти, а сейчас она поступила из Москвы в фонд павлодарского Цветаевского музея.

   Деятельность музея Анастасии Цветаевой хорошо известна не только в нашей области и в Казахстане, но и далеко за его пределами. Цветаевские читательские конференции, «Цветаевские катки» и «Цветаевские костры», издание книг, проведение экскурсий, участие в международных литературных конференциях… О павлодарском музее можно узнать теперь и в «Википедии», а о новостях прочитать на сайте Славянского центра.

    Традиционный литературно-музыкальный праздник «Цветаевский костёр» давно полюбился павлодарцам, каждый год в нём участвует всё больше молодёжи, школьников и студентов. Проходит он в конце сентября в Сквере Детства (бывший Ленпарк), и в этом году будет уже восемнадцатым! Кстати, в этом же парке 1 июня проходит и ежегодное традиционное мероприятие Славянского центра и музея А. Цветаевой – «Праздник детства», посвящённый Международному Дню защиты детей.  Это не случайно, так как именно здесь гуляла со своими внучками Ритой и Олей А.И. Цветаева. В музее хранится несколько фотографий старшей внучки Маргариты Трухачёвой (Мещерской) в Ленпарке, сделанных в 60-е годы 20 века.

 

   Цветаеведам Павлодара было очень приятно, что их инициативу по присвоению Скверу Детства имени Анастасии Цветаевой недавно поддержали старожилы города, известные павлодарцы, Почётные граждане города и области Н.Г. Шафер, А.С. Саркыншаков, Д.Н. Фалеев, В.Д. Болтина, М.М. Омаров, Е.Г. Азаров и другие, обратившись с письмом в акимат города. Подрастающие поколения должны помнить имена выдающихся людей, связанных с историей нашего края. Как писала Анастасия Ивановна Цветаева: «Память пребывает вовек…»

Ольга ГРИГОРЬЕВА.

На фото:

Книга «Павлодар» из личной библиотеки А.И. Цветаевой.

А.И. Цветаева с внучкой Ритой в павлодарском Ленпарке, 1958 год. Из фонда музея Анастасии Цветаевой в Павлодаре.

В День книгодарения

14 февраля, в День книгодарения, музей Анастасии Цветаевой получил бандероль из Москвы с книгой Сергея Белякова "Парижские мальчики в сталинской Москве"(Издательство АСТ; Редакция Елены Шубиной, 2022). Это подарок давнего друга нашего музея Ирины Дмитриевны Карташевской, крестницы А.И. Цветаевой. Новая книга пополнит фонд изданий о сыне Марины Цветаевой Георгии Эфроне, талантливом юноше, погибшем на фронте в 1944 году, в 19 лет...

СПАСИБО ИРИНЕ КАРТАШЕВСКОЙ ЗА ЦЕННЫЙ ПОДАРОК!!!

О великом композиторе

В музее Анастасии Цветаевой прошло тематическое мероприятие, посвящённое 150-летию композитора А.Н. Скрябина.

   «Человечеству придётся пережить страшную эру; улетучится вся мистика, угаснут духовные потребности. Наступит век машин, электричества и чисто меркантильных устремлений. Грядут страшные испытания...» (А. Скрябин).

   В январе этого года исполнилось 150 лет со дня рождения великого русского композитора Александра Николаевича Скрябина (6.01.1872-14.04.1915). Современники отмечали провидческий дар гениального композитора.  Вот так он предвидел наше время. Увы, многое сбывается. Но, несмотря на все трудности и вызовы «страшной эры», музей Анастасии Цветаевой продолжает работать, бороться с «меркантильными устремлениями» и говорить о духовности и культуре…

 

   О жизни и творчестве композитора подробно рассказала Т.С. Корешкова. Собравшиеся посмотрели фрагмент передачи известного искусствоведа Михаила Казинника, посвящённой А. Скрябину; послушали музыку великого композитора.

 

 

Встреча в музее состоялась 10 февраля. Это день памяти Пушкина и день рождения Бориса Пастернака. Мы не могли пройти мимо этих имён, тем более, что все эти темы взаимосвязаны… Мы вспомнили очерк Осипа Мандельштама «Скрябин и христианство», написанный после смерти композитора:

«Пушкин и Скрябин! - два превращения одного солнца, два превращения одного сердца. Дважды смерть художника собирала русский народ и зажигала над ним солнце. Они явили пример соборной, русской кончины, умерли полной смертью, как живут полной жизнью; их личность, умирая, расширилась до символа целого народа, и солнце-сердце умирающего остановилось навеки в зените страдания и славы…»
Л.И. Деркунская говорила о связи имён Скрябина и Пастернака. Так, Зинаида Пастернак писала, что считает Бориса Леонидовича «духовным наследником Скрябина»…

Л.С. Прохорова прочла стихотворение Пастернака «10 февраля в Переделкино»:

Посёлок занесло снегами.
Февраль. И сумерки тихи.
Душа сроднилась со словами,
Навечно вросшими в стихи…

Т.А. Алексенко отметила интересные факты о пребывании А. Скрябина в Италии:

Как известно, Марина и Анастасия Цветаевы в детстве жили в Нерви, пригороде Генуи (в 1902 году). В той же Генуе, в местечке Больяско, граничащим с Нерви, А.Н. Скрябин провел с женой Татьяной Федоровной Шлёцер восемь месяцев в 1905-1906 годах. Именно в Больяско Скрябин закончил свою знаменитую "Поэму экстаза", там родилась их первая дочь Ариадна.

 

О дружбе Марины Цветаевой и Т.Ф. Скрябиной (Шлёцер) рассказала О.Н. Григорьева, проследив историю этой дружбы по письмам и записным книжкам М. Цветаевой.

В записных книжках Марины Цветаевой зафиксировано, что знакомство с Т.Ф. Скрябиной состоялось 2 (15) июня 1920 года (Цветаева М.И. Неизданное. Записные книжки: в 2 т., Москва, Эллис Лак, 2000-2001, том 2, с.197).

Там же запись от 9 июня: «Сегодня должны были уехать Бальмонты, не уехали, эстонское правительство не пустило. Все эти вечера – проводы, третьего дня у Сандро < Кусикова >, вчера у Скрябиных, дрожание над каждой минутой, разрывание души» (том 2, с.205).

Свидетелем прощального вечера у Скрябиных была и семилетняя дочь М. Цветаевой Аля, которая записала потом впечатления в своём дневнике («Книга детства. Дневники Ариадны Эфрон». Москва, Русский путь, 2013).

Из главки «Отъезд Бальмонтов»: «Бальмонты собираются уезжать в Ревель. Они должны завтра ехать. И их больше не будет, не будет, не будет… И вот в доме вернувшихся Скрябиных решили устроить прощальный вечер.

…Скрябины встретили нас очень приветливо, дали нам картофелю с перцем и кофию в карточных чашках, и вообще очень приветливо к нам относились».

Часто упоминается Т.Ф. Скрябина и в письмах Марины Цветаевой (цитируются по книге «Марина Цветаева. Письма.1905–1923», Москва, Эллис Лак, 2012). В письме Е.Л. Ланну от 6 декабря 1920 г. М. Цветаева  описывает, как она послала дочь «в Лигу Спасения Детей, за каким-то усиленным питанием», а затем потеряв её, первым делом идёт к Скрябиным… В этом же письме – описание прогулки в Спасо-Болвановском переулке: «Мы шли со Скрябиной, она в своей котиковой шубе, на узких как иголки каблуках, я медведем в валенках, и она всё время падала…»

В примечаниях к этому письму говорится о том, что дома М. Цветаевой и Скрябиных находились недалеко друг от друга: «Дом Скрябиных расположен в Большом Николо-Песковском переулке, который являлся продолжением Борисоглебского переулка».

Дружба продолжалась и в 1921 году. Цитата из книги Е.Б. Коркиной «Летопись жизни и творчества М.И. Цветаевой. Часть 1, 1892 – 1922 (Москва, ДМЦ, 2012):

12 (25) января. Дарственная надпись на книге «Слово о полку Игореве» (М., 1919): «Дорогой Татьяне Фёдоровне Скрябиной в день её именин одну из последних книг! Марина Цветаева. 12-го русск.января 1921.

…Вопль стародавний, плач Ярославны – слышите?»

В письме к Ланну от 15 января 1921 года: «Т.Ф. Скрябина получила паёк – пока на бумаге. Продолжает рубить и топить, – руки ужасные, глаза прекрасные, почти все вечера забрасываемся куда-нибудь, – всё равно –  куда, я – устав от дня, она – от жизни, нам вместе хорошо, большое шкурно-душевное сочувствие: любовь к метели, к ослепительно-горячему питью – курение – уплывание в никуда».

18 (31) января. Письмо Цветаевой – Е.Л. Ланну из Москвы в Харьков с рассказом о знакомстве с Б.А. Бессарабовым (ставшем прототипом героя поэмы «Егорушка»): «Мы с Татьяной Фёдоровной <Скрябиной> у одних её друзей. Входит высокий красноармеец. Малиновый пожар румянца…» В том же письме о Бессарабове Цветаева пишет, как «коммунист» (так он представился при знакомстве) помогает Скрябиным – «ежедневно распиливает и колет дрова на четыре печки и плиту!»

Реалии дружбы Марины Ивановны с семьёй Скрябиных можно найти в письмах и к другим адресатам. В конце марта 1921 года она пишет С.М. Волконскому: «Сегодня у Т.Ф. Скрябиной – вопрос, мне, её матери: “Скажите же мне, сударыня, можете ли Вы мне сказать – что же в ней хорошего, в жизни? Это обилие страданий…” (в оригинале на французском – О.Г.)

И мне стало стыдно в эту минуту – за своё восхищение от земли».

(Примечание к письму: Мать Т.Ф. Скрябиной – Мария Александровна Шлёцер (урожд. Боти; 1847-1937), по происхождению бельгийка).

В этом же письме: «Не была на Вашей лекции только потому, что сговорилась идти с Татьяной Фёдоровной, а у неё сейчас дома всякие горести и беды».

Ещё одно имя связывало Марину Цветаеву с великим композитором. Это Алексей Александрович Чабров (настоящая фамилия Подгаецкий; 1883-1935) – актёр, музыкант и друг А.Н. Скрябина. Цветаева посвятила ему поэму «Переулочки» (1922). А.А. Чабров был единственным человеком, кто 11 мая 1922 года провожал Марину Ивановну с дочерью Алей в эмиграцию. Сам Чабров эмигрировал в 1923 году.

В письме Илье Эренбургу от 7 марта 1922 года Цветаева писала: «…Сегодня за моим столом – там, где я сейчас сижу, сидел Чабров.

Чабров мой приятель: умный, острый, впивающийся в комический бок вещей (особенно мировых катастроф!), прекрасно понимающий стихи, очень причудливый, любящий всегда самое неожиданное – и всегда до страсти! – лучший друг покойного Скрябина».

Т.Ф. Скрябина умерла 10 марта 1922 года, в возрасте 39 лет.

В этом же году, когда М. Цветаева уехала в эмиграцию, а Борис Пастернак открыл её для себя как поэта, он писал вдогонку: «Как могло случиться, что, плетясь вместе с Вами следом за гробом Татьяны Фёдоровны (Скрябиной), я не знал, с кем рядом иду?..»

В письме из Берлина 29 июня 1922 г. к Б.Л. Пастернаку Цветаева вспоминает: «11 апреля (ст.ст.) 1922 г. – похороны Т.Ф. Скрябиной. Я была с ней в дружбе 2 года подряд – её единственным женским другом за жизнь. Дружба суровая – вся на деле и в беседе, вне нежности земных примет.

И вот провожаю её большие глаза в землю.

Иду с Коганом, потом ещё с каким-то, и вдруг – рука на рукав – как лапа. Вы.

…Гроб: белый, без венков. И – уже вблизи – успокаивающая арка Девичьего монастыря: благость. …Задумываюсь о Татьяне Фёдоровне. – Её последний земной воздух.»

В книге стихов Марины Цветаевой «Ремесло» (Берлин, 1923) на 25-ой  странице было опубликовано стихотворение из цикла «Бессонница» с таким посвящением: «Памяти Т.Ф. Скрябиной – стихи, написанные ей ещё при жизни».

Бессонница! Друг мой!

Опять твою руку

С протянутым кубком

Встречаю в беззвучно-

Звенящей ночи…

В примечаниях к этому стихотворению, опубликованном уже в «Избранном» М. Цветаевой из большой серии «Библиотеки поэта» (Москва-Ленинград, 1965) говорится: «Бессонница, которой страдала вдова композитора, оказалась одной из примет болезни, оборвавшей её жизнь».

   Завершилась встреча в музее стихами Валерия Брюсова, посвящёнными композитору:

…Мечтал о высшем: Божество прославить
И бездны духа в звуках озарить.
Металл мелодий он посмел расплавить
И в формы новые хотел излить... («На смерть Скрябина»)