Блоги

На станции Известковой...

(8 голосов)

Станция Известковая в Хабаровском крае (с 1993 года – в составе Еврейской автономной области) – место на карте России, связанное с именем Анастасии Ивановны Цветаевой. До сих пор в нашем музее Анастасии Цветаевой не было фотографий этого места, хотя хранится немало материалов, связанных с ним. Это фотографии членов семьи Симуни, с которыми там общалась А.И. Цветаева в 40-х годах; письмо и открытка Лизы Симуни 1958 года, адресованные в Павлодар; рисунок А. Реутова «Известковая»…

И вот, узнав, что давний друг музея и наш бескорыстный волонтёр Дмитрий Поминов отправляется в путешествие по Дальнему Востоку, мы попросили его заехать в Известковую и сделать снимки. В основном нас интересовали деревянные двухэтажные дома военных лет постройки, ведь именно в таком жила семья Симуни, а в их квартиру приходила преподавать английский язык А.И. Цветаева. Сохранились ли они, ведь с того времени прошло более 80 лет?

И вот снимки получены! Да, несколько таких двухэтажных домов в Известковой сохранилось, в некоторых по-прежнему живут люди, другие заброшены… Что бросилось в глаза – насколько эти деревянные дома похожи на дом в посёлке Печаткино Вологодской области, куда Анастасия Ивановна приехала в 1947 году в семью сына после 10-летнего срока в сталинских лагерях на Дальнем Востоке! Наверняка она это подметила. И тоже второй этаж…

Елизавета Яковлевна Симуни (1933-2006) писала в своих воспоминаниях: «Мы приехали на место, окружённое сопками и бараками с колючей проволокой (в 1938 году – О.Г.). Первые несколько месяцев мы жили в вагончиках, а потом необычайно быстро вырос посёлок с прекрасными деревянными восьмиквартирными домами для сотрудников. Этот посёлок назывался – станция Известковая (в этих местах добывали известь), и находился он в Хабаровском крае» (Е.Я. Симуни «В Известковой», в книге «Последний луч Серебряного века», М., ДМЦ, 2010).

Вот эти места, окружённые сопками, где был сталинский лагерь, а потом рядом вырос посёлок.

Понятно, что давно не сохранилось там бараков с колючей проволокой. Но сохранилась память. Художник Александр Андреевич Реутов (г. Амурск) так представил этот женский лагерь:

Насчёт количества квартир в доме Симуни сведения разнятся. Рассказ А. Цветаевой «Лиза и Дёша» начинается словами: «Когда я приходила на урок к моей ученице – круглолицей, большеглазой красивой девочке – Лизе Симуни, во второй этаж двенадцатиквартирного дома в маленьком городе И., садилась у её чистенького столика…» Возможна неточность в рассказе А. Цветаевой, ведь она писала его спустя несколько десятилетий после происходящих в нём событий…

     Началась же эта история так. Анастасия Ивановна Цветаева в 1942 году  отбывала свой десятилетний срок в лагере на станции Брусничной на строящейся Байкало-Амурской магистрали, в Хабаровском крае.  Этот лагерь считался неблагополучным даже среди других, тоже далеко не «комфортных»  мест заключения. И вот однажды на Брусничную  приехал инженер-строитель Яков Наумович Симуни, который организовал в соседнем посёлке, на станции Известковой, деревообрабатывающий комбинат. А рабочая сила на БАМе была тогда одна – заключённые ГУЛАГа. (Надо сказать, что сам Я.Н. Симуни вместе с женой приехали в эти глухие края из Ленинграда в 1938 году по своей воле, как истинные энтузиасты – на строительство железной дороги…).

   Вот как  описала впоследствии  этот момент дочь Я.Н. Симуни Елизавета Яковлевна: «Когда они вышли из машины и направились в контору, им преградили путь несколько женщин, которые буквально взмолились взять их из этого лагеря. Папа стал интересоваться, что каждая из них может делать. Очередь дошла и до этой «старушки». Она сказала, что может чертить, рисовать, писать каллиграфическим почерком и обучать английскому языку. Это и была Анастасия Ивановна Цветаева…» (из очерка Е.Я. Симуни «В Известковой» в книге «Последний луч Серебряного века»).

     Анастасия Ивановна стала приходить в дом начальника ДОКа Я. Симуни и преподавать его дочери Лизе английский язык. Лизе было тогда восемь лет.  Вначале А. Цветаеву сопровождал «человек с ружьём», но потом Яков Наумович переговорил с лагерным начальством, и Анастасия Ивановна стала приходить без провожатого.

   «Итак, начались занятия, - пишет Елизавета Яковлевна. – Война. С бумагой плохо. Анастасия Ивановна на каких-то клочках, обрывках, обложках, как на карточках, писала слова и таким образом составляла каталог. Эти карточки помещались в специально сделанные деревянные ящички – получался «запас» слов, который постоянно пополнялся. Анастасия Ивановна сама составляла учебники, которые были фантастически изобретательны и интересны! Очень часто она приводила ко мне на уроки взрослых людей, которых также обучала языку, для предметных бесед, диалогов и составления рассказов. И я, маленькая девочка, вела диалоги со взрослыми. Происходило это так. Мы сидели, Анастасия Ивановна вынимала из каталога карточки, раздавала их нам и задавала тему беседы и диалогов. И всё это в те времена и за 10 тысяч километров от Москвы, когда не было никаких пособий! Это было удивительно!».

  А.И. Цветаева подружилась с матерью Лизы Сарой Иосифовной. Однажды Лиза застала маму и Анастасию Ивановну плачущими. Оказывается, одновременно они получили трагические известия – о гибели Марины Цветаевой в 1941 году в Елабуге и о смерти брата Сары Иосифовны в блокадном Ленинграде…

  Анастасия Ивановна учила Лизу Симуни не только английскому. Как писала Елизавета Яковлевна в письме от 13 февраля 1958 года (оно теперь в павлодарском музее А. Цветаевой): «…Чем только Вы со мной не занимались! И чтение вслух, и диктовки, и немецкий, я уже не говорю об английском. Помню, как Вы читали мне «Три толстяка», вообще, я всё помню очень хорошо. Те годы были счастливыми, хотя и была суровая война…».  

Словом, благодаря Цветаевой Лиза получила дома прекрасное «классическое образование», поэтому совсем неудивительно, что после школы, когда они с отцом вернулись в Ленинград, Елизавета Симуни  сразу  поступила в Институт иностранных языков, училась легко и была отличницей!

   Елизавета Яковлевна была благодарна Цветаевой не только за уроки, но и за человеческую поддержку. В 1945 году Лиза с отцом остались вдвоём, её мама умерла в возрасте 35 лет. (Фотография 1945 года, на которой Лиза с отцом сидят возле гроба матери, тоже хранится в Павлодаре).

   «В этот тяжёлый для нас период, -  пишет Е.Я. Симуни, - Анастасия Ивановна была для нас всем: мамой, бабушкой и большим другом».

   Она не могла не вспоминать с благодарностью своего педагога, и была счастлива, когда ей  удалось узнать адрес Анастасии Ивановны: Казахстан, город Павлодар.

   В открытке, пополнившей фонды павлодарского музея А.И. Цветаевой, написано: «…Любимая Анастасия Ивановна, мне бы очень хотелось с Вами повидаться, имеете ли Вы возможность приехать в Москву ко мне… хоть когда-нибудь? Как было бы хорошо! «Дёшу» я получила в рукописном виде ещё летом…».

   Рассказ «Лиза и Дёша», о котором пишет Е. Симуни, был включён потом в книгу А. Цветаевой «Непостижимые» (Москва, 1992). Рассказывается в нём как раз об уроках английского на станции Известковой – когда кот Дёша прослушивал весь урок и выполнял команды Анастасии Ивановны на английском языке…

    В этом рассказе говорится и о первом письме Лизы в Павлодар: «…И вот прошли «города и годы», и прошло их много, и имён, и чисел…, когда я получила по почте письмо. Незнакомый почерк, пробегаю глазами первые строки. Господи, это мне? Как читать – радость двадцатишестилетней женщины, которая, наконец, нашла свою учительницу и хочет обнять её и благодарить, и мечтает увидеться! Читать – трудно. Слёзы застилают глаза…».

        В 1959 году Анастасия Ивановна вместе с внучкой Ритой поехала из Павлодара в Москву – добиваться реабилитации. Десять дней они жили в семье Елизаветы Яковлевны (она с 1957 года жила в Москве).  И когда писательница окончательно перебралась в столицу, Е. Симуни с мужем не раз бывали у неё в гостях, в коммунальной квартире на улице Горького. А на встрече 10 января 1988 года, тогда Анастасия Ивановна уже жила в квартире на улице Большая Спасская, Цветаева подарила Лизе свою книгу «Воспоминания» с надписью: «Дорогой моей ученице Лизе Симуни на добрую память о прошлом. С добрыми пожеланьями. А. Цветаева, на 94 году». Об этой встрече рассказано в книге, выпущенной «Глебами» и тоже подаренной с автографом в Павлодар – «Телефон на Б. Спасской. 1988» (Москва, 2003).

   Учительница и ученица встречались и в  Прибалтике, в Паланге в 60-е годы. Там Анастасия Ивановна, направляясь к морю вместе с внучкой Ритой, всегда несла с собой в сумке учебники по английскому языку. Занятия не прерывались ни на один день – как и в далёкие сороковые, на станции Известковой…

Упоминается Известковая и в других произведениях А.И. Цветаевой. Это, конечно, роман «Amor», книга «Неисчерпаемое». В очерке «Под «Клеветой» Россини» А. Цветаева пишет:

«Это было – то, что я хочу рассказать – на вечере агитбригады, на Дальнем Востоке, на станции магистрали – Известковая. На этих вечерах присутствуют вольнонаемные.

Слух до нас, живущих в женском бараке (где насчитывалось 100 женщин), дошел, что сегодня будет петь солист Большого театра, Сладковский. Нам и ранее называли его – показывали старика в лагерном облачении. Мне привелось обменяться с ним приветствием и несколькими фразами и запомнилось, что он, полушутливо, должно быть, назвал меня «Марфа-Посадница»…

В одном из бараков за прожитые две трети (?) – три четверти десятилетнего срока, меня, помню, добро, шутливо называла наша дневальная Соня – «наша игуменья» — вероятно, и титул «Марфы-Посадницы» был в мою честь дарован за некоторую мужественность и убежденность, что мы выйдем отсюда, что не надо падать духом, особенно в последний год, когда кажется, что «не доживу до освобождения…» (это общая болезнь лагерей)…»

Реалии дальневосточного заключения отразились в стихах А. Цветаевой:

Тишина над тайгою вся в звездах – о Боже!

Да ведь это же летняя ночь!

А я в лагере!

Что же мне делать, что же?

Жить этой ночью – невмочь…

Но спасала — надежда. Надежда на то, что все это кончится. Надежда увидеть сына. Надежда – описать потом, как все это было.

…И разве я одна! Не сотни ль рук воздеты

Деревьями затопленных ветвей,

Лесоповал истории. Но Лета

Поглотит и его…

         Многое поглощает беспощадная Река Времени. Но нам нельзя забывать эти годы.

 

Спасибо Дмитрию и Николаю Поминовым за бесценные для нас фотографии!!!

 

Зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии