Блоги

Литературная сенсация

(2 голоса)

В музее Анастасии Цветаевой представили новую книгу: «SALTO-MORTALE Валерии Цветаевой» Евгения Чернова.

Эта новость в Цветаевском мире стала настоящей сенсацией – найден архив студии танца Валерии Ивановны Цветаевой «Искусство движения», многие годы считавшийся безвозвратно утерянным!

О талантливой старшей дочери Владимира Ивановича Цветаева известно и написано немало. В нашем музее в феврале 2023 года прошло большое мероприятие, посвящённое 140-летию со дня рождения Валерии Цветаевой, где говорили о ней как о замечательном педагоге, хореографе, мемуаристке, художнице. Но всё же о главном деле её жизни – студии танца «Искусство движения» было известно до обидного мало…

И вот перед нами книга «SALTO-MORTALE Валерии Цветаевой» (Иваново, ПресСто, 2024). Автор – Евгений Чернов, один из старейших педагогов Государственного училища циркового и эстрадного искусства, который  обнаружил этот архив, а потом написал книгу о нём и об истории этой удивительной находки.

Новая книга, изданная очень небольшим тиражом, пополнила фонды нашего музея благодаря давнему другу – поэту, журналисту, ведущей Тарусских Цветаевских костров Виктории Валентиновне Яншиной, за что приносим ей огромную благодарность!

На встречу в музее 7 июля собрались литераторы, члены Славянского центра, все, кто интересуется жизнью и творчеством талантливой семьи Цветаевых.

Многие уже прочитали информацию о состоявшейся в мае презентации книги в музее семьи Цветаевых в Ново-Талицах Ивановской области и с нетерпением ждали, когда же книга поступит в Павлодар…

Из интернета:

«25 мая 2024 года в музее семьи Цветаевых состоялась презентация книги Евгения Чернова «”SALTO-MORTALE” Валерии Цветаевой» («ПресСто», 2024). С первых минут стало понятно, что речь идет о литературной сенсации.
На стенах – уникальные архивные фотографии, на проекторе – сканы документов и живое, выразительное лицо Валерии Цветаевой – сестры Марины. В зале, несмотря на жару, аншлаг, и над всем этим – запах сирени. А в углу стоит та самая корзина с архивом студии «Искусство движения», долгое время считавшимся безвозвратно утерянным, а сегодня переданным автором в дар Музею. Поверх корзины – та самая книга в яркой желтой обложке.
С приветственным словом к собравшимся обратилась первый заместитель директора 
Департамента культуры Ивановской области С. В. Гусева. «Сегодня историческое событие для Музея. Уверена, что эти материалы послужат появлению новых творческих проектов и тому, что сюда поедут исследователи со всей страны. Ведь на этот архив претендовали все музеи», – заявила она. С ценным приобретением поздравила коллег также директор Плёсского музея-заповедника А. В. Чаянова. Глава Новоталицкого сельского поселения А. Ю. Дегтярь отметил, что это эпохальное событие символично совпало с Днем села. Директор ЦКиО г. Иваново и доцент ИвГУ Л. А. Калмыкова выразила уверенность, что благодаря архиву в университете появится много научных и практических работ, поскольку его обретение дает мощный толчок к исследованию танца авангарда и пластических студий.
Затем сам Евгений Петрович Чернов, кандидат искусствоведения, артист и историк цирка, режиссер и педагог, выступил перед гостями с лекцией-рассказом о поиске архива Валерии Цветаевой. Он сразу задал беседе игровую тональность: оказывается, о том, в какой музей передать архив, он посоветовался с самой Валерией! Евгений Петрович прочел отрывок из книги, рассказал, что родился в семье артистов цирка, а любовь к диалектике помогала ему ставить номера для клоунов; поведал о том, как вступил в партию, чтобы написать диссертацию по клоунаде…
На глазах восхищенных зрителей Евгений Петрович дополнил архив документом о том… что архива не сохранилось! Далее последовала детективная история о поиске и обретении архива. «Мне кажется, что я всю жизнь писал эту книгу», – сказал Евгений Петрович. И похвалил издателей: «У меня была другая обложка, но эта кажется мне более точной. Мне кажется, издатели хорошо поняли, о чем эта книга».
«Моей задачей было оживить Валерию, чтобы она стала нашей современницей», – также поделился Евгений Чернов. Без сомнения, автору это вполне удалось».

Собравшиеся в музее вначале познакомились с аннотацией книги и отзывом о труде Е.В. Чернова:

«Эта книга о «Студии Искусство Движения» под руководством Валерии Ивановны Цветаевой, дочери основателя Музея изобразительных искусств Ивана Цветаева и сестры Марины Цветаевой. В конце 1910-х годов Валерия Цветаева увлекалась свободным танцем. Училась у Айседоры Дункан и Людмилы Алексеевой. В 1920 году организовала собственную студию танца «Искусство движения», при этом сама преподавала пластику. Курсы пользовались авторитетом в профессиональной среде. Многие из учащихся впоследствии стали известными цирковыми и эстрадными артистами, педагогами и режиссерами. Их много, а один из них становится героем этой книги - прославленный клоун КАРАНДАШ, имя которого носит Государственное училище Циркового и Эстрадного искусства.

В основу книги «SALTO-MORTALE Валерии Цветаевой» положен Архив студии, который, был, якобы, утерян. Автор предлагает читателю стать соучастником детективной истории поисков архива, а затем познакомиться с его материалами. Подкупает живая манера и стиль написания с фантастическим переселением души Валерии в героев книги, а, стало быть, и в наше время. Таким, нестандартным образом, осуществляется желание Валерии - «О студии написать надо».

Как пишет народный артист России, заслуженный деятель искусств России А.Д.  КАЛМЫКОВ, «невозможно определить жанр этой новой книги. То ли это его исповедь о времени, которое не меняется. То ли это повесть о характерной трагедии творческого пути таланта. В первой главе автор раскрывает драматическую картину последних дней жизни выдающихся деятелей искусства А. М. Волошина и В. И. Цветаевой. Эти замечательные люди работали в разных сферах искусства, но Е. П. Чернов ставит их рядом, потому что каждый из них оставил колоссальное культурное наследие в виде уникальных архивов, казалось утраченных по чьей-то безответственности.

В последующих главах по нарастанию Чернов создает мощный гимн Валерии Цветаевой. Через девяносто лет он объясняется ей в любви, он делает Валерию нашей современницей.

Сначала расписания, фотки, перечень дисциплин – как будто, сквозь проявитель, оживает время. Потом блистательные перелеты из нашего времени в 30-е и обратно. Восхищает многогранность, энциклопедичность Цветаевой. Откуда что берется в дочке академика и создателя Музея им. Пушкина?

Радует импрессионизм написания. Особенно поразило, что рваные диалоги автора с Лерой превращаются в беседы, а потом чуть ли не в любовь. Восхитительно! Вы же с ней «путинку», не понятно, в каком году, пили. Задушевно беседуете о великом и о житейском. Так, среди убийственных по своей жестокости документов тридцатых вдруг через столетие возникает диалог мужчины и женщины, Евгения и Валерии. Они оба с полуслова понимают друг друга, они оба фанатично преданы делу своей жизни, они оба, как физическую рану, переживают уничтожение студии. «Архива курсов «Искусство движения» не сохранилось» – пишет растерзанная Цветаева.

И какое счастье, что еще сохранился Евгений Чернов, который обнаружил это сокровище и сделал из небольшой пачки истрепанных документов и негативов старых фотографий звенящую по своей пронзительности книгу о раздавленном русском таланте «SALTO-MORTALE» Валерии Цветаевой».

Интересно было бы исследовать, откуда же в Валерии Ивановне возникла эта любовь к танцам? Толчком послужила встреча с Айседорой Дункан, но, думается, корни лежат глубже…

Вначале об Айседоре.

Из интервью Е. Чернова с Е. Утенковой:

«В начале 20-х годов в Россию приехала танцовщица Айседора Дункан с её свободными танцами, босиком, в греческой тунике. Вольная, не скованная никакими канонами движения, под музыку Шопена, Бетховена, Вагнера, под знаменитую «Марсельезу» с шелковым красным шарфом – знаменем. Всё это заворожило Лену (Морозову-Утенкову – О.Г.), и не её одну. Очарована и покорена этим искусством была Валерия Ивановна Цветаева. Случай свёл Валерию Ивановну с мамой. К тому времени Валерия Ивановна уже училась у Айседоры и преподавала в Москве в основанном ею училище…»

Из интервью Е. Чернова с Николеттой Мислер, итальянским искусствоведом:

«…Дункан – это общее. Кто начал делать свободный танец, обязательно должны были ссылаться на Дункан. …Это была та, которая впервые разрушила каноны классического балета».

Автор:

«Лера не копировала номера Айседоры, а что-то добавляла, а может быть, даже меняла в них…»

А на этих страницах речь идёт о закрытии Цветаевской студии в 1932 году:

«Жизнь Айседоры Дункан оборвалась довольно неожиданным и нелепым образом – внезапное удушение шарфом, конец которого попал в колесо автомашины. Думаю, что для Лериных курсов и им подобных таким шарфом стал «метод политического терроризма». На конвейер было поставлено всё. Искусство превратилось в производственный цех…»

Итак, встреча с Дункан – и Валерия Цветаева выбирает стезю хореографа? Конечно, всё не так просто. Основа уже была – глубокое знание античного искусства, поклонение перед красотой человеческого тела и его удивительными способностями. И возможность выразить это в «искусстве движения».

Из интервью Е. Чернова с В.И. Кирсановым, засл.артистом РФ, профессором, педагогом-режиссёром ГУЦЭИ:

«Искусство движения… надо начать с того, чем она занималась. По-моему, она вначале их учила искусству не движения. Неподвижности, статики. Поэтому, наверное, античные скульптуры. Ощущение пластики формы. Такой застывшей, но внутренне остающейся динамичной. Чтобы люди понимали степень красоты человеческого тела, его формы. А потом уже постепенно ты начинаешь заниматься… классическим станком…»

А вот и непосредственная отсылка к отцовскому музею - из интервью Е. Чернова с Л.С. Николаевой, ученицей Е.П. Лебединской, которая в 1925-1930 годах занималась на курсах «Искусство движения», руководимых В.И. Цветаевой:

«Некоторые пластисты (те, кто шли от Айседоры Дункан… природная пластика свободного движения…), чтобы отработать свои движения, шли в музей, типа Греческого дворика в Пушкинском. И они как бы оживляли скульптуры. Ведь скульптура должна смотреться с любой стороны…»

О том, насколько старшая дочь разбиралась в вопросах искусства, можно судить по словам самого Ивана Владимировича.

В нашем музее хранится четырёхтомник переписки И.В. Цветаева с Юрием Степановичем Нечаевым-Мальцовым, меценатом и основным жертвователем не только на  строительство музея изящных искусств, но и на покупку экспонатов для его экспозиции. Эта переписка продолжалась 15 лет (1897-1912) и является уникальным письменным памятником русской культуры.

   Больше всего упоминаний о старшей дочери во втором томе «Переписки», здесь опубликованы письма Ивана Владимировича 1902-1903 годов, когда он очень много путешествовал по Европе, посещал музеи, отбирая экспонаты для изготовления копий для будущего музея изящных искусств. И во многих поездках его сопровождала Валерия.

   Из этого тома (благодаря подробным комментариям) мы узнаём интересный факт о том, что, оказывается, Валерия Цветаева впервые побывала в Италии ещё в детстве:

   «Перейдя с кафедры римской словесности Московского университета на кафедру истории искусства, Цветаев для подготовки нового курса отправился в полуторагодичную (с 17 июня 1888 г. по 1 сентября 1889 г.) командировку, чтобы посетить музеи Италии, Франции, побывать в Лондоне и Греции, где до этого он не был. В поездке по Италии его сопровождали первая жена Варвара Дмитриевна, урожд. Иловайская (1858-1890), и малолетняя дочь Валерия.» То есть Валерии было в то время 5-6 лет. (Том 2, стр. 385)

   Но вернёмся к 1902 году. В письме Нечаеву-Мальцову из Нерви 31 октября  Иван Владимирович пишет, что из Москвы он с семьёй выехал 19 октября, с пересадкой в Варшаве доехали до Вены. Жену с дочерьми Мариной и Асей он поместил в гостиницу, а сам «поехал показывать центральную часть Вены старшей дочери». Они осмотрели один из лучших готических соборов Европы – церковь Святого Стефана (12 век), ратушу, университет, здание парламента и музеи: естественной истории и истории искусств. «Осмотр, по необходимости, был спешный, - отмечает Цветаев, - но молодые силы восприимчивы, главное останется в памяти надолго».

   Иван Владимирович делится впечатлениями о мраморных статуях в портике парламента, о мозаичном фризе над дверями здания: «Понравился мне и дочери блестяще исполненный мозаичный фриз… Поле – золотое, краски – яркие». (том 2, стр. 80-81)

   Цветаев берёт старшую дочь в поездки и по другим городам Европы, где он отбирает экспонаты для будущего музея. Можно представить, сколько впечатлений, сколько новых знаний по истории искусств приобрела Валерия в этих поездках!

   Письмо от 10 января 1903 года: «…Я остановился на сутки в Пизе, чтобы показать дочери достопримечательности этого города, обновить собственные впечатления и завести сношения с здешними скульпторами…» Иван Владимирович прислушивается к мнению Валерии при выборе скульптур для предстоящего копирования для музея: «…бюстов Микеланджело существует несколько – и один из них показался таким безобразным моей дочери…»

   Письмо от 12 января: «…Мне хотелось проверить вопрос об относительном достоинстве этих канторий (кафедры для певчих в соборе – О.Г.), деланных в одно время двумя знаменитыми художниками, впечатлением простого зрителя. Не называя авторов, я просил дочь рассмотреть оба эти произведения и сказать, какое покажется лучшим. Она сделала это не скоро – и указала превосходство донателловской и в архитектурной декорации, и в силе движения танцующих и веселящихся ангелов…»

   22 января Цветаев пишет о том, что после объезда многих итальянских городов остановится в Риме, куда выпишет дочь, «которая послужит мне секретарём».

   Из письма от 17 марта мы узнаём, что Иван Владимирович, несмотря на свою непомерную занятость, некоторые музеи посещал специально из-за Валерии. Так, в Риме он «знал наперёд, чего искать и на чём остановить преимущественное внимание», но ради дочери посетил христианский музей.

Конечно, те знания, которые получила Валерия Ивановна благодаря отцу, она передавала потом своим студийцам…

Если говорить об экспонатах нашего музея, еще один неожиданно послужил иллюстрацией к рассказу о Цветаевской студии. Это картина «Воскресенский Храм в г. Таруса» художника Виктора Иванова, которую подарил нашему музею Борис Мансурович Мансуров.

 

На ней изображена Воскресенская церковь в Тарусе. В этой церкви в 1906 году отпевали мать Марины и Анастасии Цветаевых Марию Александровну Мейн. А в начале 30-х годов, когда церковь была уже разорена, в ней летом находилось общежитие курсов Валерии Цветаевой. В течение семи лет учащиеся выезжали в «летнюю колонию» в Тарусу. Там не только продолжались занятия, будущие артисты ездили по всему району с концертными программами. В книге публикуется много летних фотографий и документов, подтверждающих «работу в колхозах учащихся Госкурсов Искусство Движения».

Когда я смотрела на эти фотографии «акробатики на воздухе», подспудно мучила мысль, что какие-то похожие снимки есть в наших фондах… Ну конечно, есть! Это фотографии Андрея Борисовича Трухачёва, сделанные в Восточном Казахстане!

Сразу возникла мысль – не занимался ли племянник Валерии Цветаевой на её курсах? Ольга Андреевна Трухачёва, к которой мы обратились с таким вопросом, этот факт не подтвердила, от отца она такой информации не слышала. Может, просто время было такое – молодёжь увлекалась акробатическими этюдами, в чести было красивое сильное тело… То, что Валерия Цветаева руководит курсами «Искусство движения», в те годы сын Анастасии Цветаевой наверняка знал. Как говорится в книге Е. Чернова, «первое десятилетие и 20-е годы 20 века проходили в поисках гармонии человека и общества, душевного покоя и ухода от суровых испытаний послереволюционного времени…»

На фотографиях – Андрей Трухачёв и неизвестные. Восточный Казахстан, Ульбастрой, 1935 г. Инв.№ 4060 (1-4). Дар музею от Г.Р. Завиновской, Санкт-Петербург.

Сотрудникам музея Анастасии Цветаевой, конечно, дорого упоминание в книге Е. Чернова «Воспоминаний» А.И. Цветаевой (цитата на стр.41).

Много нового узнали гости музея на этой встрече. К примеру, сведения о муже В.И. Цветаевой Сергее Иасоновиче Шевлягине. Он был преподавателем греческого языка и латыни. Автор цитирует письмо Марины Цветаевой к Вере Буниной от 19.08.1933 г., где Марина Ивановна пишет о Шевлягине.

В.В. Яншина прислала нам вместе с книгой Е. Чернова в качестве приложения свой цветной фотоснимок захоронения В. Цветаевой и С. Шевлягина на Тарусском кладбище.

Даты их жизни рифмуются: Валерия Ивановна родилась в январе, а умерла в августе. Сергей Иасонович родился в августе, умер в январе. Она пережила супруга на полгода…

В книге приводится описание последних часов жизни Валерии Ивановны, тяжело читать эти страницы…

Но как замечательно, что она оживает под пером автора на страницах книги, оживает и поражает её детище – студия Цветаевой.  «В студии, помимо балета, преподавали и акробатику, и жонглирование. А главное, балетные номера оформлялись в виде сценок». Преподавали на Цветаевских курсах лучшие педагоги и режиссёры, к примеру, Рубен Симонов…

Сколько прекрасных слов сказано в книге о В. Цветаевой! «…Валерия Ивановна настолько увлеклась свои делом, что вообще полагала – спасение человечества в свободном ритмическом движении. Все должны двигаться, все должны этому учиться. Будучи сама невысокой и полноватой, она тем не менее одевалась в туники и какие-то необычные фантастические платья. Как все Цветаевы, за редким исключением, она была талантливо музыкальна и обладала тем удивительным даром внушения, что её убежденность передавалась другим, склонным её воспринимать непререкаемо и абсолютно. Её обожали ученики, а особенно ученицы. Высокая культура и образованность, а главное, талантливость завораживали. Из её класса действительно выходили артисты».

«Наш репертуар не доступен никому, кроме артиста, умеющего и жонглировать, и танцевать, и играть, и быть акробатом. А много ли таких артистов? Где, какая школа выпускает таковых?»

Что было после разгрома студии в 1932 году?

Автор отвечает словами самой Валерии Ивановны:

«Оформила пенсию за выслугу лет и продолжала преподавать. Работала тренировщиком в студии К.С. Станиславского, с 1939 г. – в Мосэстраде режиссёром-постановщиком программ артистов оригинального жанра. После войны иногда подрабатывала – в акробатической студии Госцирка педагогом-режиссёром. …И затем окончательно осела в Тарусе».

Закрытие студии в 1932 году автор сравнивает с нашествием саранчи, после которого остаются выжженная земля и несбывшиеся надежды. Вряд ли Валерия Ивановна могла этому нашествию противостоять. Она была педагогом, энтузиастом, мечтателем, но не борцом. Ещё в 1901 году в письме к А.П. Чехову юная Валерия, тогда второкурсница историко-филологического факультета Высших женских курсов, размышляет, нужен ли он, призыв к борьбе, который раздаётся из уст многих писателей и поэтов? «Всякое стремление выбиться из обычной колеи, идти «против течения» - выходит потугой!» Здесь Валерия Ивановна подспудно полемизировала не столько со стихотворением поэта Алексея Толстого «Против течения», сколько со своей мачехой, Марией Александровной Мейн-Цветаевой, которая своим дочерям Марине и Асе читала эти стихи с ранних лет… «Чтоб больше делать, нужен нам не подъём, а упорство и вера в себя…» Этими качествами Валерия Цветаева обладала в полной мере. (Письмо В.И. Цветаевой к Чехову опубликовано в сборнике: Е.И. Лубянникова «Статьи. Исследования. Публикации». М., Дом-музей Марины Цветаевой, 2023, с.610-611).

Акварели Валерии Цветаевой, сделанные в поездке по Алтаю в 1912 году.

«Литература обязывает помогать читателю вообразить, пережить, понять случающееся в жизни» - писала Валерия Цветаева своей младшей сестре Анастасии (Письмо от 19 января 1948 года.Публикация Е.М. Климовой.

 Впервые опубликовано: газета «Октябрь», 2008, № 141-142, 3 октября, с. 7).

Книга Е. Чернова «SALTO-MORTALE Валерии Цветаевой» получилась именно такой.

Как замечательно, что в жизни случаются чудеса! И Цветаевский архив нашёлся и попал в хорошие руки.

Остаётся завершить рассказ благодарностью от всех присутствующих на встрече в Павлодарском Цветаевском музее Евгению Петровичу Чернову за его удивительный труд и словами незабвенной Анастасии Ивановны Цветаевой:

ПАМЯТЬ ПРЕБЫВАЕТ ВОВЕК.

О. Григорьева.

 Фото Т. Кузиной.

Зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии