Блоги

Архитектор Павел Балтер

(3 голоса)

Об этом персонаже из окружения семьи Цветаевых-Эфрон мы прочли в книге, подаренной музею Анастасии Цветаевой в мае 2022 года авторами-составителями, известными павлодарскими архивистами В.Д. Болтиной и Л.В. Шевелёвой. Это большой иллюстрированный фолиант «Павлодарская область в годы Великой Отечественной войны». В нём есть раздел «О политических ссыльных», который открывается очерком о Гите Абрамовне Балтер (1911-1975) – выдающемся советском музыковеде, талантливом педагоге, которая после ареста 1942 года была сослана в Павлодарскую область. Многие поколения благодарных учеников помнят её как прекрасного педагога и директора первой музыкальной школы Павлодара. Её вклад в становление и развитие музыкальной культуры области трудно переоценить. После реабилитации Г.А. Балтер вернулась в Москву, где до конца жизни преподавала теоретические дисциплины в институте им. Гнесиных, занималась научной деятельностью.

     В книге опубликована не только биография Гиты Абрамовны, но и её большой автобиографический рассказ «История одного ЧС». Рассказывая о возвращении семьи из эмиграции в Россию в 1934 году и о том, как в СССР нарастал вал политических репрессий, автор пишет: «…В 1938 году из-за границы приехал мой брат с женой. Тем самым тучи над моим мужем всё больше сгущались, тем более что мой брат в Париже был дружен с семьёй Марины Цветаевой, а в конце 1939 года арестовали её дочь Алю и мужа, Сергея Яковлевича Эфрона.

…И вот настала катастрофа и у нас: 30 апреля 1940 года арестовали моего мужа, а через месяц – и моего брата».

Фотография из книги «Павлодарская область в годы Великой Отечественной войны».

     Брат Гиты Абрамовны Павел Балтер похоронен там же, где покоится прах мужа Марины Цветаевой Сергея Эфрона – на расстрельном полигоне «Коммунарка» под Москвой. «Похоронен» в этом контексте слово неверное. Никто их по-человечески не хоронил, и могил у них нет. Репрессированных привозили из московских тюрем, ставили на край рва, расстреливали и засыпали землёй. Когда расстрел производили в тюрьме, трупы доставляли в «Коммунарку» и сваливали в общий ров. 

     По оценкам экспертной комиссии Министерства безопасности РФ, на спецобьекте «Коммунарка»  покоятся останки от 10 до 11,4 тысяч человек.  Около пяти тысяч известны поимённо и внесены в списки Книги памяти. Среди них Павел Балтер, расстрелянный 27 июля 1941 года, и  Сергей Эфрон, расстрелянный 16 октября 1941 года. 

Вот краткие сведения из списка о П.А. Балтере:

Балтер Павел Абрамович

Дата рождения: 1908 г.

Место рождения: г. Тбилиси

Пол: мужчина

Национальность: еврей

Социальное происхождение: из мещан

Образование: высшее

Профессия / место работы: автор-архитектор, член Академии архитектуры

Место проживания: Москва, ул. Кропоткинская, д. 24, кв. 8

Партийность: б/п

Дата расстрела: 27 июля 1941 г.

Место захоронения: Московская обл., Коммунарка

Дата ареста: 2 июня 1940 г.

Обвинение: шпионаж в пользу Франции

Осуждение: 7 июля 1941 г.

Осудивший орган: ВКВС СССР

Приговор: ВМН (расстрел).

Дата реабилитации: 1957 г.

("Жертвы политического террора в СССР"; Москва, расстрельные списки - Коммунарка; Сталинский список от 06.09.1940)

Из справки к «Сталинскому списку»:

Агент французской разведки. Завербован в январе 1936 года в Париже Гуревичем - французским подданным - секретарем комитета помощи немецким евреям (проживает во Франции).

Работая в "Союзе возвращения на родину" и, будучи связан с лицами, проводившими работу в пользу Советского Союза, 7 человек выдал немецкой разведке (ШВАРЦЕНБЕРГА, СМИРЕНСКОГО, БРОНСТЕДА и др.).

Приняв советское подданство БАЛТЕР в 1938 году прибыл в СССР со шпионскими заданиями и в этих целях пытался устроиться на работу в органы НКВД.

В 1938 году установил шпионскую связь со своим зятем КРАСИНСКИМ З.Э. бывш. экономистом завода "Платиноприбор" в Москве (арестован), от которого получал шпионские сведения по электро и арматурной промышленности СССР.

Кроме того, БАЛТЕР добыл шпионские сведения по автомагистрали Москва-Минск, которые переправлял за границу, через агента французской разведки ЛИТАУЭР Э.Э. - без определенных занятий (арестована).

Как агент французской разведки изобличается показаниями КРАСИНСКОГО З.Э., БАРБАНЕЛЬ Е.С. (арестованы), очными ставками с ними, а также показаниями ЛИТАУЭР Э.Э. и КЛЕПИНИНОЙ-ЛЬВОВОЙ Н.Н. (арестованы)».

     Абсурдность обвинений П. Балтера в «шпионаже» подтверждается  материалами Аукционного дом «Литфонд». Недавно на аукционе были представлены «Материалы французского шпиона Павла Балтера о производстве массовой мебели для жилых зданий. Пояснительная записка. Смета. 21 фотография. [М., 1930-е гг.]. [4] л., [6] с. 21 фотография».     Представляете, как ценны были для Франции сведения о производстве массовой мебели для жилых зданий в СССР!

     Все эти обвинения, как не подтвердившиеся, были сняты с П. Балтера в 1957 году. 

     По книгам, хранящимся в фонде музея Анастасии Цветаевой, я попыталась найти ещё хоть какие-то сведения о П. Балтере.

     Упоминается Павел Балтер в письме Сергея Эфрона дочери Ариадне (из Парижа в Москву) от 15 сентября 1937 года. Отец поздравляет Алю с днём рождения (5/17 сентября) и сообщает, что подарки посылает «с Павлом». В комментариях говорится, что это Павел Балтер, сотрудник редакции газеты «Наша Родина» и «Союза возвращения на Родину». (В книге: Марина Цветаева. Неизданное. Семья. История в письмах. Составление и комментарии Е.Б. Коркиной. Москва, Эллис Лак, 2012).

     В книге Вероники Лосской «Марина Цветаева в жизни. Неизданные вспоминания современников» (Нью-Йорк, Эрмитаж, 1989) о П.А. Балтере упоминалось в связи с арестом Сергея Яковлевича Эфрона. Тогда многие сведения о репрессированных ещё были неизвестны…

     «Арест Сергея Яковлевича произошёл в ноябре 1939 г. Арестовали всех одновременно, может быть, одних в один день, других на следующий, накануне ноябрьских праздников: Милю Литауэр, архитектора Балтера, Клепининых и Сергея Яковлевича…» На самом деле, как мы теперь знаем, Сергея Эфрона арестовали 10 октября 1939 года, а Павел Балтер был арестован 2 июня 1940 года.

     Есть упоминание о Павле Балтере в письме Ариадны Сергеевны Эфрон, дочери М. Цветаевой, из ссылки, адресованное Е.Я. Эфрон и З.М. Ширкевич. Она написано в Туруханске 28 марта 1955 года. Ариадна Сергеевна описывает, как её вызвали в местное отделение милиции и там объявили о реабилитации: «…Можете получить чистый паспорт и ехать в Москву».

     В «Определении Военной коллегии Верховного суда СССР», с которым дали ознакомиться А. Эфрон, говорилось, что свидетели по её делу (Толстой и ещё двое незнакомых) от своих показаний против неё отказываются… «Показания же Балтера (его, видно, нет в живых), - пишет Ариадна Сергеевна, -  опровергаются показаниями одного из тех незнакомых, и что, как установлено, все те показания были даны под давлением следствия, и что ввиду того-то и того-то прокуроры такие-то и такие-то выносят протест по делу Эфрон А.С. Дальше идёт определение Коллегии о реабилитации…» 

     В комментариях к этому опубликованному письму говорится, что упомянутый в письме Павел Николаевич Толстой (1909-1941) – племянник А.Н. Толстого. Будучи в Париже, писатель попросил С.Я. Эфрона – одного из руководителей «Союза возвращения на Родину», помочь племяннику вернуться в СССР. П. Толстой вернулся, а в 1939 году был арестован… На допросах он показал, что Сергей Эфрон давал ему шпионские задания… Конечно, зная, какими способами велись тогда допросы и как «выбивались» показания, ни у кого не возникнет желания обвинить этих несчастных людей в предательстве или оговоре…

     Комментарии о Балтере:

«Павел Абрамович Балтер (1908-1941) – архитектор. Был связан с Эфронами ещё во Франции, где принадлежал к «Союзу возвращения» и сотрудничал в журнале «Наш Союз». Возвратясь на родину, работал в ВОКСе (Всесоюзное общество культурной связи с заграницей — советская общественная организация, основанная в 1925 году – О.Г.), был репрессирован в 1940 г. 27 июля 1941 г. расстрелян». 

      Много упоминаний о П. Балтере в дневниках сына М. Цветаевой Георгия Эфрона, домашние звали его Мур. (Эфрон Г. Дневники: в 2 т./ Изд.подготовили Е.Б. Коркина и В.К. Лосская. М., Вагриус, 2004, 2007).

Том 1.

Запись 5 июня 1940 года:

«Теперь поговорим о главном: об аресте Павла Балтера. Балтер и его жена сбежали из Германии во Францию после прихода к власти Гитлера. Потом они работали на Выставке 1937го года в Париже, в советском павильоне. Поскольку я знаю, они многим обязаны отцу, который, кажется, достал им эту работу в сов. павильоне и до этого (если мне не изменяет память) работу Павлу в редакции органа возвращенцев «Наша Родина». Мне кажется, что Балтер «политическими делами» во Франции почти совсем не занимался (но об этом периоде жизни я мало чего знаю). Здесь, в СССР, Балтер работал архитектором (это его специальность). Конечно, по поводу его ареста могут быть две версии: 1 что этот арест связан с арестом мужа его сестры (т.е. Гиты Абрамовны Балтер – О.Г.) и 2— (и в сто раз больше правдоподобная), что этот арест связан с делом отца, сестры и др. Перевод отца из Лефортовской тюрьмы в НКВД и арест Балтера, бесспорно, означаю «оживление» дела. Возможно, что отца перевели в НКВД с целью сделать очную ставку между ним и Балтером.

15 июня 1940 года:

Теперь, как мне кажется, наше дело близится к развязке (все арестованные — кроме высланного Алеши — сидят в НКВД: отец, сестра, Нина Николаевна Львова и ее муж Николай Андреевич, Павел Балтер и Евгения (т.е. Емилия) Литауер; может быть, есть в этом деле другие арестованные, но о них я не знаю).

8 июля 1940 года:

Все-таки я надеюсь от всего сердца на праведность НКВД; они не осудят такого человека, как отец! Я никак не могу думать, что отца куда-нибудь вышлют или что-нибудь в этом роде. Я уверен, что его оправдают, выпустят, прекратят дело, а Львовых осудят. И выпустят Алю. И Милю. Главное, у меня такое чувство, что дело приближается к концу. И бабушке это сказали, и отца перевели в НКВД из Лефортова, и Павел Балтер в НКВД, так что они все там собраны , и это дает предположение о скором исходе этого дела. Отец сидит уже 9 месяцев, Аля и Миля — 10 месяцев с лишним, Львовы 8 месяцев, а Павел всего лишь месяц с лишним. Но ясно, что Павла арестовали как свидетеля. Иначе и не может быть.

29 июля 1940 года:

Сегодня в кафе «Художественный театр» мы должны встретиться с женой Балтера Хеди. 

Марина Цветаева, Мур и Хэди Балтер. Париж, Версаль, 1936-1937 гг.

2 августа 1940 года:

От Хэди мы узнали, что Балтер переведен в Лефортово. Очевидно, его спросили, что нужно, а теперь он не нужен и переведен».

Оптимизм Мура со временем тает. Он задумывается уже не только о судьбе арестованных близких и знакомых ему людей, но и о своей собственной:

«28 февраля 1941 года:

Какова будет дальнейшая судьба 3 - вернувшихся (или, вернее, приехавших) из-за границы молодых людей (из Франции), моя, Митьки и Киры? Что с нами будет дальше? 3 человека неважно кончили: Павел Толстой сослан, Алеша сослан, Аля сослана, папа и Балтер арестованы, арестованы Нина Николаевна и Николай Андреевич - что же будет с тремя вышеупомянутыми представителями молодого поколения? «Кончим» ли мы тоже (или пройдем через это) на строительстве железных дорог?

2 мая 1941 года:

С моего горизонта исчезли все люди, с которыми я имел дело во Франции, — кроме матери, Мити и Киры. И действительно: сестра в ссылке на восемь лет, отец в тюрьме, и дело его еще не кончено. Алексей Сеземан в ссылке на восемь лет, Николай Андреевич и Нина Николаевна в тюрьме, и их дело тоже еще не кончено, Алексей Эйснер в ссылке на восемь лет, Павел Балтер в тюрьме, и я ничего о нем не знаю, так как потерял связь с его женой. 

 

9 мая 1941 года

Примут ли завтра передачу денег для папы? Судили ли его уже? Я склонен думать, что да. А вот Эйснер тоже получил восемь лет. Это-то меня больше всего поразило, не знаю почему. Митя говорит, что он объясняет всю эту историю очень просто: все, кто арестован или сослан (папа, сестра, Нина Николаевна, Николай Андреевич, Миля, Павел Балтер, Алеша Эйснер, Павел Толстой), были как-то связаны с людьми из народного комиссариата внутренних дел, а народным комиссаром был Ежов. Когда Ежова сменил Берия, говорят, что его обличили как врага народа и всех, кто более или менее имели непосредственно с ним и комиссариатом дело, арестовали. Так как вся компания была связана с комиссариатом только стороной, естественно, что их арестовали позднее остальных. Я же всю эту историю вовсе не объясняю — слишком много в ней фактов и торопливых выводов. 

Том 2

7 ноября 1941 года:

Внезапно, разрывом бомбы дело Рейсса. Отец скрывается в Леваллуа-Перре у шофёра-эмигранта, коммуниста… Универсальная выставка (имеется в виду Всемирная выставка в Париже 1937 года – О.Г.), паническое бегство на автомобиле папы вместе с Балтерами, которые его сопровождают…»

     Конечно, всё это лишь штрихи, вехи, внешняя канва биографии последних лет Павла Балтера. Хотелось бы знать, каким он был архитектором, какие его проекты осуществились; были ли в семье дети, где живут потомки; какова судьба его жены Хэди… Не удалось мне найти его фотографию.  И страшно от того, сколько жизней, сколько судеб было смыто жестокой волной репрессий и безвозвратно утеряно в потоке времён…

О. Григорьева.

Зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии